Разозлившись, я настойчиво приник к ее шее и прикусил кожу, заставляя ее вскрикнуть от боли. Пальцы Кирби мягко очертили мой пресс и вызволили пульсирующий член из боксеров. Стоун погладила его и надавила большим пальцем на головку, срывая с моих губ хриплый стон. Провела по длине и сжала у основания.
– Согласен, – выдавил я из себя, добавляя третий палец в ее киску и переходя сразу на быстрый темп, заставляя ее захлебываться после каждого толчка. Она прижималась ко мне, подмахивая бедрами, стонала, практически не сдерживаясь, приближая к взрывному финалу и себя, и меня.
Жар наполнил мое тело, и даже холодная вода в бассейне не могла погасить это пламя. Я был чертовски возбужден, она двигала пальцами вверх и вниз по моему члену, но, казалось, я мог кончить только от звука ее стонов. Я не сводил взгляда с ее лица, боялся пропустить хоть одну ее эмоцию и не мог понять, почему один только вид ее, дрожащей от подступающего оргазма, приводил меня в восторг. Это, черт подери, так не похоже на то, что мне приходилось испытывать раньше.
– Рэй, боже…
– Давай, Бабочка, отпусти это. Ты так невероятно выглядишь, когда получаешь удовольствие. Если бы я умел рисовать, то запечатлел бы этот момент на холсте. Но я не умею, поэтому все, что могу, так это посвятить тебе следующий гол на льду.
Она захихикала, ударяя меня в плечо и зажмуриваясь, я не смог сдержать улыбки, глядя на ее покрасневшее от напряжения лицо.
– И часто ты посвящал голы девушкам?
– Не приходилось.
Ее мышцы сжались вокруг моих пальцев так сильно, что мне стало больно от одной только мысли, что на их месте мог быть мой член. Вернее, скоро будет мой член. Снова.
– Идет, – всхлипнула она, царапая мои плечи и содрогаясь от оргазма. Ее рука замерла на моем члене, в отличие от нее я не достиг разрядки, но в этот самый момент забыл об этом. Отстранил ее руку от себя и сжал Стоун в крепких объятиях.
Она тяжело дышала, все еще пребывая в легком экстазе от поглотившего ее удовольствия.
Толкнулась носом в мою шею и мягко обхватила мою талию, одним этим действием превращая в желе все мои внутренности. Горячая щека прижималась к моему плечу, а пальцы бездумно поглаживали поясницу. Этот чарующий момент близости между нами погрузил меня в состояние транса, настолько глубокого, что я не сразу услышал приближающиеся шаги и смех.
Она настороженно посмотрела в сторону выхода:
– И самое главное правило: никто не должен знать.
