Однако вся моя отвага испарялась за секунды: здесь пахло сыростью, а на крупную фигуру Рэя падала тень, делая и без того внушающее страх лицо Уилсона зловещим.
– Катись к черту!
Я попыталась пройти мимо него, но он схватил меня за руку, останавливая:
– Жалкая сучка? Я не принадлежу клубу, никому не принадлежу, и тем более не принадлежу Далии, – выплюнул он.
Я мрачно усмехнулась:
– Тогда кто она для тебя?
– Мы просто спим.
– Вы явно больше, чем просто спите.
Его взгляд блуждал по моему лицу, и постепенно морщинка между его бровей становилась все меньше.
– Все же ревность, да, Кирби? – поддразнивающе спросил он, приближаясь ко мне.
– Это не ревность, это ненависть. – Я понимала, что играю с огнем, но как никогда хотелось ответить ему. Сделать больно, ударить так, чтобы он тоже запомнил это, как помнила я все эти восемь лет. – Меня заперли сегодня в туалете, из-за этого я не попала на презентацию, и Аннабет украла мой проект, мое место! – зарычала я, чувствуя, как мои глаза снова наполняются слезами.
– Я думала, что Роуз виновата в этом, а теперь понимаю, что у меня есть еще одна неприятельница, и все из-за тебя.
– Дерьмо случается, – издевательски пропел Уилсон, небрежно обхватывая мой подбородок, – может, упомянутая тобой Роуз просто оказалась лучше, этого ты не допускаешь? – едко ухмыльнулся он.
Мое тело закипало от гнева.
Я не могла сделать ему так же больно, как бы ни старалась, ведь у ублюдка не было сердца, поэтому нашла единственный способ дать сдачи. Запрокинула голову и со всей ненавистью, выжигающей меня изнутри, ударила его лбом в нижнюю часть лица.
Глава 17
Кирби
Уилсон отшатнулся, обескураженно глядя на меня. Провел кончиком языка по губе, слизывая выступившую капельку крови.
Не думала, что смогу ударить его настолько сильно, но, черт возьми, я разбила ему губу!
Его лицо даже не исказилось от боли, ни один мускул не дрогнул, он просто был удивлен. Но секундное замешательство исчезло, уступая место ярости."
"Через мгновение моя спина столкнулась с грубой кирпичной стеной, я испуганно взглянула на Рэя, синие глаза заволокло тьмой, он тяжело дышал, крепко сжимая мое плечо.
Не так, чтобы сделать мне больно, но так, чтобы я не смогла сбежать.
Он же прикончит меня.
Мои коленки затряслись от страха, но самое отвратительное, что, глядя в эти подернутые тьмой глаза, я ощущала не только первобытный ужас, но и сумасшедшую пульсацию внизу живота.
– Зря ты сделала это.
– Лучше сделать и жалеть, чем не сделать вовсе.
