– Не ной! – рявкнула Ллос, ударом адамантового когтя вспарывая хитиновый панцирь и добивая скулящую тварь.
Богиня одним коротким движением стряхнула с лапы кровь, слегка забрызгав присутствующих, а затем мило улыбнулась:
– О чем я говорила? Ах, да, сегодня я милостива… Поэтому приму замену и отпущу тебя. Однако есть одно маленькое «но»… – вновь ехидно ухмыльнулась паучиха.
Я напрягся – не нравится мне все это…
– Твоя душа прошла через ритуальную смерть и была накрепко привязана к Темным Чертогам. Разрушить эту печать, не уничтожив саму душу, невозможно!
Я вопросительно глянул на Павшего, не брешет ли? Тот скривился и не очень уверенно пожал плечами.
– И что делать?
– Ждать. Со временем печать ослабнет и разрушится сама по себе. Только вот умирать я тебе очень не советую – где бы ты ни установил точку воскрешения, в случае смерти попадешь все равно ко мне, и так дешево я тебя уже не отпущу.
Богиня многообещающе улыбнулась, а я с трудом сглотнул вставший в горле комок. Приплыли…
– И… Как быстро спадет печать?
Паучиха с деланым безразличием пожала плечами.
– Год… Год без единой смерти, это ведь несложно, правда?
М-да, засада. Условие нереальное, но выбора, похоже, нет. Соберу весь мифрил и сделаю себе танк…
Ладно, утро вечера мудренее, сейчас главное выбраться из этих проклятых подземелий.
Вновь взглянул на Павшего, тот согласно прикрыл веки, намекая, что надо соглашаться. Я уже было открыл рот, но в разговор вмешалась Макария. Тряхнув роскошной гривой волос, девушка резко бросила:
– Не согласна! Как Первожрец, Лаит наделен моим умением «Блаженной Смерти».
Его применение не должно быть засчитано как смерть с переносом души!"
"Е-мое! Макарушка, тебя сегодня как подменили! Если предложение пройдет, ноги твои целовать буду, желательно от колен и выше…
Нахмурившаяся паучиха раздраженно пыхнула клубами сиреневого дыма, похоже, что Макария ее жутко бесила. Наконец после томительной паузы Ллос выплюнула сквозь зубы:
– Одна добровольная смерть в течение года! И никаких больше условий, я уже жалею, что согласилась!
Резко повернувшись ко мне, она прошипела прямо в лицо, болезненно обжигая капельками кислотной слюны:
– Любая смерть, и ты мой! Любая! Хоть грибами отравись! Также даю тебе один месяц, в течение которого Верховный Жрец Светлоликого должен уйти в Мир Теней вот от этого клинка! Все, свободен, пшел вон!
Ллос сделала сложный пасс лапой, и перед моими глазами, прямо в воздухе, материализовался уже знакомый мне паучий клинок.
