Свидетельство о смерти, отчет бригады «Скорой», акт о захоронении посредством заморозки… Она почти ничего не слышала и не видела, чему была откровенно рада, меньше всего ей хотелось бы вслушиваться в хлюпающие звуки установки, которая откачивала сейчас из тела сына лишнюю жидкость и заменяла ее раствором криопротектора."
"Однако привычная мелодия эсэмэски заставила мать вздрогнуть и на мгновение закаменеть. Ведь именно эту мелодию она настроила для оповещений, приходящих с номера Глеба!
Не совсем понимая, что делает, Анастасия Павловна взглянула на браслет коммуникатора, прикоснулась к экрану, раскрывая входящее сообщение, и неожиданно улыбнулась во все лицо.
«Глебушка! Живой! Спасибо тебе, Друмир!»
Мы уже доедали алкогольное мороженое, когда в груди болезненно екнуло. Поморщившись, я помассировал рукой где-то в области сердца.
– Что такое? – спросила наблюдательная Зена.
– Да не пойму… Сердце вроде прихватило…
Брови девушки удивленно взлетели:
– Надеюсь, ты не собираешься стать первым сорвавшимся, умершим от инфаркта?
– Сам не хочу… – улыбнулся в ответ, прислушиваясь к своим ощущениям.
Попустило… Или просто показалось? Нервы-то напряжены, события несутся экспрессом, да и утренняя встряска могла сказаться. Тут и голоса впору начать слышать, не то что ловить фантомные боли.
Взгляд Зены на секунду поплыл, но уже через минуту она вновь вернулась в реальность:
– Тебя примут через десять минут. Готов?
– Так точно!
– Славно. Пуха, бегом доедай свое мохито, и подбрось Глеба до Гильдии.
Да и там проводи, времени в обрез.
– Угу, – промычала волшебница, увлеченно тарабаня ложкой и вычищая пиалу от нежно-салатового содержимого.
Теоретически виртуальное спиртное не пьянило. А вот практически… То ли глючила биохимия мозга, то ли срабатывали наработанные рефлексы подсознания, однако всеми давно замечено: алкоголь вставляет. Кого-то больше, кого-то меньше, но ведет практически всех, за исключением разве что принципиальных или вынужденных трезвенников без нужных связей в подкорке.
Так что девчонки были слегка навеселе: самое то для продолжения банкета и перехода в стадию танцев-обжиманцев, а то и вовсе – в горизонтальное положение. Ага, подколол сам себя, Бомба как раз скучает без крепкой мужской руки… Да и остальная стайка зеленокожих гоблинш никак не тянула на идеал красоты. Впрочем, за время, прожитое в Друмире, мой взгляд уже порядочно замылился, и я считал их вполне себе обаятельными, пусть даже и слегка страшненькими.
