Может, не выработали пока собственной позиции по этому вопросу, а, может, не знают, где проходит грань дозволенного в отношении игроков к миру и администрации к игрокам. Лови мой последний ответ от админов, это труд шести дней общения, сэкономлю тебе время.
– В ответ на Ваши тикеты под номерами 1172121, 1176612 и 117775 сообщаем, что вопрос о юридических правах альтернативно живых будет рассмотрен на сентябрьской сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
– Это финал, других ответов не будет, – прокомментировал Кирилл.
Одновременно пришло сообщение от Стаса.
Входящие работали исправно.
– Глеб, привет, ты где? Перетереть надо.
Во, давай, шевелись, контрразведка! Членов альянса воруют, а ты ни ухом, ни рылом.
Чуть позже прилетела эсэмэска от Тани, девушка сообщала, что уже едет домой и скоро будет. Мне лишь оставалось скрипеть зубами, как заключенному, глядящему на мирную жизнь через решетку камеры.
Тюремщики приняли очередного клиента, зашуганного паренька двенадцатого уровня. Вскоре и он повис на цепях, скуля от ужаса.
Я сражался с администрацией, требуя выхода на живого сотрудника, доказывая неправомочность действий всех и вся. Но, похоже, меня явно динамили.
Накал сообщений от Стаса рос, особист уже начал волноваться. Вскоре к нему присоединились поначалу беспокойные, а затем и панические приваты от Тани.
В подвал спустилась роскошная эльфа с неподвижным лицом восковой куклы. Принеся тюремщикам пива и закуску, она осталась безучастно стоять, никак не реагируя на похотливые ощупывания и громкое рассуждение уродов, завалить ее здесь и сейчас или вначале пожрать.
Задергался под потолком Кирилл, зазвенели цепи.
– Ты чего? – заслал я сообщение роге.
– Это Леночка. Не смотри на секси аватарку, ей тринадцать лет всего, мы в один день сюда попали. Вначале она веселая была, храбрилась, а потом ее на сутки забрали, с тех пор не реагирует ни на что. Если прикажут, она сделает. А потом снова в себя уходит, и на сообщения уже давно не отвечает.
– Суки… – только и смог прошептать я.
К вечеру навалилась усталость и апатия.
Мы вяло переговаривались с рогой, не знаю даже, что бы я без него делал. Как он тут две недели сам продержался и не сломался, не представляю.
От контрразведчика стали приходить сухие доклады. Он уже понял, что меня похитили, советовал держаться, попробовать спровоцировать похитителей на агрессию – плюнуть им в лицо, броситься на меч. И ни в коем случае не менять точку возрождения.
Снова замигал приват. Стас.
– Глеб, не раскисай, мы работаем.
