У тебя полный уник-патент? То есть ты обладаешь уникальным рецептом, запатентованным в максимальном, десятипроцентном диапазоне от повторения, и можешь выдавать лицензии на производство, но не имеешь права на передачу патента без одобрения? Так?
Я задумался, переваривая. Эк он с лету все по полочкам разложил! Тем ценнее мой брильянт. Теперь он подрос до размеров небольшого арбуза. Кивнул:
– Так и есть.
– Грамотно… – протянул рога.
Эрик повернулся к особисту:
– А почему администрация решила оставить патент за Глебом, но позволила передавать лицензии?
– Думаю, они хотят привязать изобретение к сорвавшемуся, так проще отбиваться от юридических претензий, нам ведь на решения суда как-то наплевать.
Пока, по крайней мере.
Откинувшись на стуле, он задумался, щурясь, как кот на солнце, и наблюдая за игрой дыма.
Эрик залез в сумку и вытащил золотую статуэтку в виде демонессы, запечатленной в момент боя. Яростно развевающиеся волосы, оскал зубов, кнут в отведенной для удара руке. Вчитался в характеристики.
– Золотая Статуэтка.
Ценный приз, полученный в награду за второе место на турнире фамилиаров. Вы можете продать его либо оставить на память.
– Фиксированная цена: 300 золотых.
– Спасибо! – поблагодарил Эрика, аккуратно укладывая приз в сумку.
Пора прибить в комнате полочку и складывать туда кубки и награды. Создать свой Зал Славы в миниатюре.
Стас тряхнул головой и припечатал тяжелую ладонь к дубовой столешнице. Хотел бы я знать, что он там себе нарешал. Контрразведчик чуть наклонился вперед и понизил голос.
– Ты хочешь нам что-то предложить?
– Вообще-то, ожидал предложения от вас, но юлить не буду. Я хочу полностью дистанцироваться от производства и реализации, передать лицензию, сохранив все требования админов по темпам наращивания сбыта. Взамен получить свой процент и максимальную поддержку клана. В идеале – что-то типа почетного членства. Я не хочу бегать строем и вытягиваться в струнку, хотя дисциплину и субординацию поддерживаю и понимаю. Но через ступеньки рядового состава хотелось бы проскочить.
Эрик сидел с удивленным лицом. Вероятно, он и не думал о возможности существования других путей, кроме, как цепочки: кадет – рядовой – сержант и так далее. А я вот не верю, что бухгалтер Семен Андреевич месяц в младшей дружине шагистикой занимался. Значит, если клан сочтет нужным, сможет сделать исключение.
Контрразведчик глядел на меня задумчиво и одновременно оценивающе. Может, прикидывал, не стоит ли запереть меня в подвале? Наконец, заговорил.
