— О чем просишь? — глаза в глаза, его дыхание становится тяжёлым и частым, а я сама не ведаю что, говорю…
— Разреши тебя любить….
Я слишком далеко зашла, в слишком опасную игру ввязалась… Я балансировала на лезвии ножа, на таком остром и ядовитом, что резала ноги в крови… Его яд меня отравлял, проникал в кровь, порождал плохие мысли, не правильные, порочные, темные…
Я падала в неизвестность, умирала и снова возрождалась. Но все еще стояла на острие лезвия, балансировала и смотрели в эти черные глаза… Которые увлекали меня все дальше и дальше во тьму….
— Разреши тебя любить, — слова обжигают горло, застряют, но все же я это сказала, произнесла…
Атмосфера в комнате накаляется, в его глазах зажигается опасное пламя, которое пугает, будоражит кровь, превращает в пепел, сжигает до тла… Сама боюсь того, что происходит, неужели я действительно проникаюсь чувствами к этому мужчине? Он темный, плохой, опасный… Но такой…как запретный плод, чем больше твержу себе нельзя, тем больше хочется…
— Ты не захочешь этого, — его руки сжимаются на моей талии, такие горячие пальцы, обжигают, как будто оставляют ожоги.
Почему он так говорит? Почему так уверен в этом? Есть что-то страшное? То, что я не смогу принять?
— Так сделай, чтобы захотела, — я не проиграю в этой игре, не отведу взгляд, глава в глаза, лед и пламя, мы столкнулись, я хватаюсь за ремень и только сильнее притягиваю его к себе. Чувствую, как кровь растекается по венам, как будто жидка лава, жжет тело изнутри, его присутствие переворачивает все внутри меня, заставляет гореть, желать его… я больна этим мужчиной, это диагноз, как болезнь на последней стадии, когда лекарства уже нет… Он моя болезнь, моя яд, мой наркотик…
— Я могу быть послушной, — Откуда это во мне? Притворный голос, я играю с Дьяволом, рискуя проиграть свою душу.
Смотрю в его глаза, нужно идти хоть на какие-то уступки, иначе этого зверя не приручить, не получится, но похоже из меня плохая актриса. Ганс накрывает мои руки своими, отдирает от ремня, делает шаг назад.
— Хорошая попытка, — скалится, а я пальчиками за подоконник цепляюсь.
— Что? — глазами моргаю, вот же черт, переборщила.
— Чтобы такая сука как ты стала покорной, ее ломать нужно, медленно, — и улыбка зверская, ничего хорошего не обещающая, я труситься мимо воли начинаю.
— Не нужно, — реально желание поиграть прошло в момент.
— Сегодня мы идем в гости, — Куда? Серьезно? Он в своём уме??
— Куда? — голос хриплый.
