Через несколько минут двадцать с лишним криминальных авторитетов валялись на полу, а ресторан обратился в руины. От этого неприятного инцидента осталось одно воспоминание, но и его хватало, чтобы привлечь туристов: они являлись, влекомые болезненным любопытством, отведать спагетти и сфотографировать место преступления, пока дом не сгорел, после чего ресторан перенесли в другое место. В Норт-Бич ходили упорные слухи, будто жена владельца облила пол бензином и подожгла, чтобы досадить неверному супругу, но страховая компания не смогла этого доказать.
В новом «Сердце Италии» мебель была сработана на славу, но атмосфера осталась прежней: огромные картины с идеализированными видами Тосканы, фаянсовые вазы с росписью, искусственные цветы.
Когда Блейк, Индиана и Аманда пришли туда, их уже ждали Райан Миллер и Педро Аларкон. Первый пригласил друзей отпраздновать заключение контракта — хороший предлог для встречи с Индианой, которую он не видел уже несколько дней. Райан ездил в Вашингтон, на рабочее совещание с секретарем Министерства обороны и видными представителями ЦРУ: они обсуждали программы безопасности, которые Миллер разрабатывал с помощью Педро Аларкона, чье имя он избегал называть, поскольку тот тридцать пять лет назад был партизаном, а для некоторых, все еще сохранивших менталитет эпохи холодной войны, партизан приравнивался к коммунисту; для других, лучше знакомых с Новейшей историей, партизан скорее ассоциировался с террористом.
Увидев Индиану, в нелепых сапожках, джинсах, вытертых на коленях, простом пиджаке и слишком тесной блузке, из которой едва ли не вываливалась пышная грудь, Миллер ощутил смешанное чувство желания и нежности, какое эта женщина всегда в нем вызывала.
Она пришла с работы, усталая, с волосами, завязанными в хвост, без всякого макияжа, но радость жить и обитать в этом самом теле так и рвалась из нее: не зря мужчины за соседними столиками невольно обернулись, провожая ее восхищенными взглядами. Все дело во влекущей походке, только в Африке женщины движутся с таким бесстыдством, в раздражении подумал Миллер, заметив первобытную реакцию самцов.
И снова спросил себя, в который уже раз, скольких мужчин в мире смущает воспоминание о ней, сколькие тайком ее любят, жаждут ласки или страстно желают, чтобы волшебство этой доброй колдуньи избавило их от вины и боли.
Не в состоянии нести в одиночку груз своей тайной любви с ее сомнениями, отчаянием и внезапными порывами надежды, Миллер в конце концов поделился с Педро Аларконом.
