Видя, как Аларкон орудует своим стерженьком, он подумал, что любой умелец, стоит ему захотеть, может взломать самые сложные системы защиты; в этом опасность терроризма: хитрость одного человека, скрытого в толпе, против титанической силы целой нации."
"Педро Аларкон, уругваец пятидесяти девяти лет, был вынужден покинуть родину в 1976 году, во времена жестокой военной диктатуры. В восемнадцать лет он вступил в ряды тупамарос, партизан левого толка, которые вели вооруженную борьбу с правительством Уругвая, убежденные, что лишь насильственным путем можно свергнуть правящую систему, основанную на злоупотреблениях, коррупции и несправедливости.
Боролись они по-разному, в частности подкладывали бомбы, грабили банки и похищали людей, пока движение не было подавлено военной силой. Многие погибли в боях, других казнили или захватили в плен и подвергли пыткам; остальные бежали из страны. Аларкон, который вступил во взрослую жизнь, собирая бомбы и взламывая замки во имя борьбы тупамарос, вставил в рамку и повесил на стену старый, семидесятых годов, пожелтевший от времени плакат: там были фотографии, его и еще трех товарищей, за голову которых военные назначили цену.
На той фотографии можно было увидеть бледного юношу, бородатого, длинноволосого, с изумленным выражением лица: персонаж этот ничуть не походил на седовласого мужчину, маленького, поджарого, двужильного, мудрого и невозмутимого, обладающего неимоверной ловкостью рук, которого знал Миллер.
Уругваец занимался проблемами искусственного интеллекта в Стэнфордском университете и там же преподавал; кроме того, соперничал в триатлоне с Райаном Миллером, который был на двадцать лет моложе.
Кроме общих интересов в области технологии и спорта, оба были молчунами и поэтому хорошо ладили. Жили они скромно, оставались холостяками, и если кто-то у них об этом спрашивал, говорили, что слишком закалены жизнью, чтобы верить в прелести любви и связывать себя с одной женщиной, когда в мире столько других, готовых одарить благосклонностью; но в глубине души подозревали, что им просто не повезло.
Старость без пары — горькая смерть, считала Индиана Джексон, и оба были согласны с ней, хотя ни за что бы в этом не признались.
За несколько минут Педро Аларкон взломал дверной замок, отключил сигнализацию, и оба друга вошли в дом. Миллер включил подсветку мобильника и придержал Аттилу, который с рычанием рвался с поводка, тяжело дыша и оскалив клыки, готовый к бою.
И тут, будто темноту прорезала вспышка, и прогремел выстрел.
