«Чествуйте королеву, плебеи!» — заорал он во всю глотку, по обыкновению, и клиенты, привыкшие к ритуалу, подчинились. Индиана чмокнула его в щеку и, взяв капучино, прошла к столику, за которым сидела Кэрол.
— Меня, Инди, снова тошнит, и ни на что сил не хватает. Просто не знаю, как быть, разве что кинуться с моста, — вздохнула Кэрол.
— С какого именно? — осведомился Дэнни Д’Анджело, проходя мимо с подносом.
— Это так, к слову, Дэнни, — произнесла Индиана с укором.
— Спрашиваю я, дорогуша, потому, что с Золотых Ворот прыгать не рекомендую. На мосту поставили решетку и развесили видеокамеры, чтобы самоубийцам неповадно было. У кого раздвоение личности, у кого депресняк — все норовят кинуться с гребаного моста, это входит в туристскую программу. И все скачут в одну сторону — в залив. В океан не бросаются — боятся акул.
— Дэнни! — воскликнула Индиана, передавая Кэрол бумажную салфетку.
Та громко высморкалась.
"
"Официант проследовал с подносом к другому столику, но через пару минут уже снова отирался поблизости, прислушиваясь к словам Индианы, которая старалась утешить злополучную подругу. Она вручила Кэрол глиняный медальон, повесить на шею, и три склянки темного стекла с маслом ниаули, лаванды и мяты, объяснив, что масла и эссенции — природные средства, они впитываются через кожу за считаные минуты, идеальный вариант для тех, кто не в силах проглотить лекарство.
Нужно нанести две капли ниаули на медальон и носить его каждый день: это снимет тошноту; несколько капель лаванды — на подушку, и ступни натереть мятой — это поднимет тонус. Знает ли она, что старым быкам растирают яички мятой, чтобы…
— Инди! — возмутилась Кэрол. — Я и думать об этом не хочу! Бедные быки!
В эту минуту дверь — деревянная, со вставкой из ограненного стекла, старая и хлипкая, как практически всё в кафе «Россини», — распахнулась, пропуская Лулу Гарднер, которая начинала свой обычный обход квартала.
Все, кроме Кэрол Андеруотер, знали эту маленькую старушку, беззубую, сморщенную, как высохшее яблоко, с кончиком носа, упирающимся в подбородок, в плаще и берете — просто Красная Шапочка! она жила здесь с давно забытых времен битников, делала фотографии и считала себя официальным хронистом всего, что происходит в Норт-Бич.
