Ричарда Эштона, сказал филиппинец, выводила из себя их дружба, он подозревал, что Айани покупает приятелю вещи и дает деньги, а он ее покрывает во всем, что бы она ни делала: тратила ли деньги, выходила из дому, поддерживала знакомства, которые Эштон запрещал. Психиатр испытывал обоих — унижал его перед Айани или грубо обращался с ней, пока Галанг не выдерживал и не вставал на ее защиту.
— Видите ли, инспектор: должен признаться, порой во мне вскипала кровь, меня так и подмывало врезать ему как следует и сбить с ног.
Уж не знаю, сколько раз мне приходилось оттаскивать его от жены, толкать, удерживать, как невоспитанного ребенка. Однажды даже пришлось запереть его в туалете, пока не успокоится: он гонялся за госпожой с кухонным ножом.
— Когда это произошло?
— В прошлом месяце. Последнее время ситуация улучшилась: отношения наладились, супруги помирились, снова заговорили о книге, которую собирались писать. Айани… миссис Эштон была довольна.
— Хотите что-то еще добавить?
— Нет, инспектор, это все.
Я хотел объяснить вам, как обстояло дело, не дожидаясь, пока горничные все расскажут на свой лад. Понимаю, это бросает на меня подозрение, но вы должны верить мне: я никак не причастен к смерти доктора Эштона.
— У вас есть оружие?
— Нет, сэр. Да я и не умею им пользоваться.
— А скальпелем вы сумели бы воспользоваться?
— Скальпелем? Нет, конечно нет.
Когда Галанг Толоса ушел, инспектор вызвал свою помощницу:
— Что ты думаешь, Петра, по поводу того, что подслушала, стоя за дверью?
— Что миссис Эштон имела достаточно мотивов, чтобы избавиться от мужа, и в придачу в ее распоряжении был парень, который мог ей в этом помочь.
— Полагаешь, Айани способна убить мужа током, используя тайзер?
— Нет, она скорее подложила бы ему в постель эфиопскую змею. Но полагаю, что Галанг Толоса забыл упомянуть об одной детали.
— Какой?
— Что они с Айани — любовники. Минуточку, шеф, не перебивайте меня! В отношениях этих двоих много оттенков, они сообщники, они доверяют друг другу, она ему протежирует, и он, должно быть, единственный мужчина, который знает ее до последней клеточки и способен доставить ей сексуальное наслаждение.
— Господи Исусе! Какие извращения тебе приходят в голову!"
"— Мне-то их приходит в голову мало, а вот у Галанга наверняка обширный репертуар. Хотите, я вам точно объясню, какого рода обрезанию подверглась Айани в восемь лет: ей удалили половые губы и клитор. Это не секрет, она сама об этом говорила.
