— Видел, как ты проходил по коридору, — нахмурился эксперт, — и пошел следом за тобой. Ты видел себя в зеркале? Смотреть тебя страшно!
— Ясновидящий, — Емельянов вымученно улыбнулся. — Действительно, у меня болит голова. На погоду, наверное.
— На погоду, — фыркнул иронично бывший врач. Он подошел к столу, налил из графина стакан воды и высыпал туда какой-то порошок. — Вот, пей, — протянул. — На погоду…
Емельянов выпил. Порошок был невероятно кислый на вкус, но он мужественно допил до конца.
— Мне страшно смотреть, как ты себя убиваешь, — бывший врач не спускал с Емельянова глаз.
— Жутко то, что ты с собой делаешь…
— Я не понимаю, ты о чем… — Константин отвел глаза в сторону.
— Все ты прекрасно понимаешь, — вздохнул эксперт. — Знаешь, что я скажу? Надоела жизнь — гуманнее пустить себе пулю в голову, чем травить себя такой гадостью, которой ты травишься каждый день. Убиваешь сосуды, убиваешь мозг. Самое страшное, что ты не умрешь сразу. А можешь слечь, например, с инсультом. Кто будет за тобой ухаживать? Подумай об этом, Емельянов.
— Я подумаю, — опер нахмурился. — Но и ты подумай, что не надо лезть со своими советами туда, где тебя ни о чем не спрашивают… За лекарство спасибо, а со своей жизнью я уж сам как-нибудь разберусь. Ты читал Бернарда Шоу?
— Что ты имеешь ввиду? — не понял эксперт.
— У него есть прекрасная фраза: алкоголь — это анестезия, позволяющая переносить реальность. Может, не дословно, но смысл тот же. А меня эта реальность оперирует, буквально режет на куски каждый день, и без анестезии никак нельзя.
Так что за благие намерения спасибо. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад.
Похоже, Емельянов ответил очень резко, во всяком случае эксперт пожал плечами и вышел. Константин расстроился, что обидел друга. Голова, между тем, прошла. Мучаясь чувством вины, опер поднял телефонную трубку:
— Санаторий Чкалова? Главврача позовите… Уголовный розыск. Добрый день. У вас живут погорельцы? В смысле люди, отселенные после взрыва дома? Да, отлично.
Значит, так. Соберите их всех в каком-нибудь «красном уголке», всех вместе, чтоб я пятьсот раз к вам не ездил, я приеду ровно в четыре, и мы с ними побеседуем. Да, со всеми вместе. Вы меня поняли? Тогда до встречи.
— Вот так, — Емельянов с удовлетворением повесил телефонную трубку. Навязали ему опросить для галочки свидетелей, вот он и опросит для галочки. Никаких усилий. Все равно будут говорить сплошную ерунду.
