"
"— Видите ли, Беатрикс, я желаю реабилитировать себя в глазах Себастьяна, — пояснил Янор. — Более того, мне жизненно необходимо это сделать, и как можно скорее. А для этого мне надо знать все, что он затевает. Если я буду в курсе происходящего, то мне легче будет предугадывать события. Что же касается вашей выгоды… Скажите, вы все еще мечтаете избавиться от его навязчивого внимания и воссоединиться с Седриком?
— Предположим, — осторожно произнесла я, по вполне понятным причинам не желая откровенничать с бывшим палачом.
Вдруг это очередная проверка, которую затеял именно Себастьян, чтобы оценить мою преданность?
Янор подошел ближе, наклонился ко мне и прошептал, глядя прямо в глаза:
— Я могу помочь вам в этом, Беатрикс.
— В чем именно? — так же тихо спросила я, и по спине поползли мурашки от осознания того, что происходит нечто опасное.
— В том, что я только что сказал. — В темно-карих, почти черных глазах Янора промелькнул хищный огонек. — С моей помощью вы без особых проблем покинете Итаррию и найдете покой в объятиях вашего жениха.
Там, где Себастьян при всем своем горячем желании вас не достанет.
Опять в памяти возник тот разговор в карете. Получается, я не ошибалась, и тогда Янор действительно намекал мне на игру за спиной Себастьяна? И я беззвучно охнула, прижав руку ко рту. Небо, как же страшно! Если он узнает…
— Я не требую от вас предавать его, — поспешно проговорил Янор, заметив мой ужас. — Да не приведи Альтис! В конце концов, я ваш телохранитель.
Никто не складывал с меня этой обязанности. Если я буду заранее знать, куда именно вы направляетесь, то это поможет мне намного лучше выполнять свою работу. Не правда ли?
— Вы предлагаете мне шпионить за Себастьяном? — переспросила я, без особого труда расшифровав завуалированное предложение заблаговременно ставить Янора в известность о планах главы Тайной канцелярии.
— Беатрикс, вы не слушаете меня, — укоризненно произнес Янор. — Меня интересуют лишь ваши передвижения. Неужели я не имею права знать это, учитывая то, что именно мне поручено защищать вас?
Я отступила от Янора на шаг.
Дрожащей рукой поднесла к губам бокал, о котором совсем забыла в ходе напряженной беседы, и отпила остывшее вино, пытаясь понять, как же надлежит поступить. Здравый смысл велел мне немедля выгнать Янора прочь и навсегда запретить ему переступать порог моего дома. Но сердце, это глупое сердце, радостно забилось от дарованной крохотной надежды на побег.
