С другой — досадовала на себя за необдуманное решение, которое в результате привело к таким последствиям. Теперь наверняка придется давать объяснения Себастьяну по поводу моего странного бегства и последующего возвращения. Представляю, что он обо мне подумает!
Я перевернулась на живот и уткнулась лбом в подушку, жестоко страдая от стыда из-за своего глупого поведения. Затем покорно замерла в ожидании, что вот-вот заявится Себастьян и начнет разбирательство.
Медленно текли минуты тишины и бездействия, но ничего не происходило.
Это начало меня уже злить. Я заворочалась, прислушиваясь к тому, что происходит в соседней комнате. Может быть, Себастьян слишком занят, чтобы поговорить со мною? Да нет, вроде бы он ничего особенного не делал. Книжка, которую он читал, явно относилась к числу развлекательной литературы. Никаких деловых бумаг я не увидела. Неужели зачитался до такой степени, что забыл о моем впечатляющем появлении?
Я опять замерла, оборотившись в одно большое ухо. Дом жил своей жизнью, которой не было никакого дела до меня.
Вокруг царила тишина, изредка нарушаемая скрипом половиц и шорохом плавающих под потолком магических шаров, потушенных по случаю позднего часа.
— Да что он себе позволяет! — раздраженно прошипела я и села, откинув одеяло в сторону. — Если я вдруг стала ему совершенно безразличной — то пусть бы так и сказал! Зачем томить меня неизвестностью?
Понятное дело, на мое законное возмущение никто не ответил. Я словно воочию представила, как Себастьян сейчас на миг оторвался от очередной страницы, снисходительно ухмыльнулся в ответ на мой гнев и вновь вернулся к чтению.
— Негодяй! — бушевала я вполголоса. — Ну кто так поступает? Неужели нельзя сразу же расставить все точки над «е», так сказать? Мол, прости, Трикс, но я к тебе охладел, понял, что проблем от тебя слишком много, поэтому давай расстанемся друзьями. И я бы все обязательно поняла и не стала бы устраивать скандал. А так… Унизительное какое-то положение!
Беда заключалась лишь в том, что мои горестные рассуждения некому было выслушать.
И я продолжила распаляться, выплескивая в темноту свои эмоции:
— И потом, я едва не погибла! Мог хотя бы мне горячего вина предложить! Нет, сидит в своей комнате и, поди, хихикает над тем, какой я была мокрой, грязной и перепуганной. Мерзавец!
И опять тишина была мне ответом. Этого я уже не сумела вытерпеть. Я прекрасно понимала, что Себастьян слышит все мои претензии, но по каким-то причинам не желает на них реагировать.
