Опять соберешься в бега, желая доказать Себастьяну, что вся такая внезапная и противоречивая и не скучала по нему? А смысл? Он ведь на самом деле не станет тебя догонять. Хватит уже, наигрались».
— Пойдемте, — мягко проговорила Артемия, видимо, немного устыдившись своего прежнего резкого тона. — Я сделаю вам кофе или какао и приготовлю легкий ужин. А потом можете возвращаться в сиреневую спальню. Ваши вещи оттуда не убирали.
Уже позже, сидя на уютной кухне, грея ладони о горячую кружку и неспешно дожевывая очередной пирожок с вареньем, я вспомнила слова Себастьяна о том, что Даниэль недооценил Ларашью.
Я до сих пор не могла понять, как старая умирающая женщина сумела послать зов в Итаррию, сообщив о том, что происходит.
— Артемия, быть может, вы удовлетворите мое любопытство? — спросила я служанку, которая уже сбегала переодеться в свою комнату и сейчас хлопотала по хозяйству, замешивая тесто для утренней выпечки.
— Да? — Она утерла тыльной стороной ладони пот со лба и посмотрела на меня.
— Как Себастьян узнал, что я попала в беду? — спросила я.
— И откуда ему было известно, где именно меня надлежит искать?
Артемия вновь усердно заработала кулаками, вминая тесто в кастрюлю и словно пытаясь выместить на нем свои чувства. Так прошло несколько минут. Я совсем было решила, что она проигнорировала мой вопрос, и вернулась к трапезе, не смея настаивать, как женщина глухо проговорила:
— Беатрикс, вы задаете слишком опасные вопросы. Опасные как для вас, так и для меня. Впрочем, вы ведь все равно получите ответ.
Вы и без того уже его знаете, просто не осмыслили все факты. Поэтому — какая разница? Обещания молчать я с вас брать не буду. Просто учтите — перекидышей не так уж мало на свете. Мы великолепно научились маскироваться под обычных людей. Как говорится — жить захочешь, и не такие фокусы освоишь. Помните об этом, если вдруг вздумаете поделиться с кем-нибудь своими знаниями.
— Вы меня уже совсем запугали, — проворчала я, утомившись от угроз. — То глотку грозитесь перегрызть, теперь намекаете, чтобы по сторонам смотрела и опасалась каждой тени.
Эдак я заикой стану.
Артемия, словно не услышав моих сетований, отлепила тесто от пальцев, протерла ладони мукой и села напротив меня. В глубине ее глаз заплясали знакомые мне зеленые огоньки зверя.
— Перекидыши связаны между собой, — проговорила она. — Мы без проблем можем установить мысленную связь с любым собратом, где бы он ни находился. Когда Даниэль настиг вас в той пещере, Ларашья связалась со мной.
