— Не беспокойтесь за нее. Обещаю, что ее смерть будет быстрой и безболезненной.
Я молчала, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Я понимала, что происходит нечто неправильное и непоправимое, но не знала, как остановить Даниэля. Сбивало с толку и непонятное послушание Ларашьи. Говорят, нет зверя страшнее, чем перекидыш, сражающийся за свою жизнь. Но женщина выглядела сейчас такой умиротворенной, если не сказать больше — счастливой. И волей-неволей в мою голову закрались сомнения: возможно, Ларашья действительно мечтает о подобном исходе дела?
— Все так, — мягко проговорил Даниэль.
— Сьерра, в последний раз говорю: перестаньте злить меня. Право слово, не стоит портить наши отношения в самом начале знакомства. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы наше общение принесло обеим сторонам лишь выгоду и приятные эмоции.
— Что-то сомневаюсь, — дерзко возразила я. — Хотя, возможно, если вы пообещаете связаться с Себастьяном…
— О да, конечно, — с сарказмом перебил меня Даниэль. — Не сомневайтесь: именно с Себастьяном Олдрижем я и свяжусь первым делом.
Даю слово чести! Но хочу заметить, что ваше упрямство начинает мне уже надоедать.
Я невольно сжалась, предчувствуя нечто весьма нехорошее. Однако Даниэль ограничился лишь тем, что щелкнул пальцами. И тотчас же невидимая сила вздернула меня за шиворот на ноги. Мгновение — и я оказалась рядом с преристянином.
— Так-то лучше. — Даниэль удовлетворенно хмыкнул и пребольно вцепился в мое плечо, не давая отстраниться.
— А теперь — в путь!
Напоследок он бросил взгляд на Ларашью, прошептал себе что-то под нос — и женщина безвольно опрокинулась на каменный пол пещеры, раскинув руки так, будто силилась кого-то обнять. На ее высохшем морщинистом лице расцвела улыбка, и я постыдно разревелась, осознав, что Ларашья ушла в свой последний путь.
А в следующее мгновение вокруг нас взметнулась радужная метель незнакомого мне заклинания.
* * *Я мрачно смотрела в огонь разожженного камина. На первый взгляд, Даниэля нельзя было упрекнуть в недостаточном внимании к желаниям гостьи.
К спальне, выдержанной в светло-голубых тонах, примыкала роскошная ванная. Видимо, слуги были предупреждены о моем появлении, поскольку я обнаружила в ней достаточно горячей воды, чтобы привести себя в порядок после столь сумбурного и утомительного бегства. Кроме этого я к своей радости обнаружила и перемену белья, и теплое шерстяное платье, удивительно точно севшее по фигуре.
