— Когда я был мальчишкой — до того, как меня обрезали, — мне довелось поездить с труппой кукольников из Вольных Городов. Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле… и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд-командующий гвардией — доблестным… а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным. Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь. — Взяв у Неда бурдюк, Варис отпил вина."
"Нед поглядел на лицо евнуха, пытаясь угадать истину под шрамами кукольника и фальшивой щетиной.
И решил еще выпить вина, на этот раз оно прошло легче.
— Можете ли вы освободить меня из этой ямы?
— Я мог бы… но зачем? Нет, начнут задавать вопросы, а ответы приведут ко мне.
Нед не ожидал другого.
— Вы откровенны.
— У евнуха нет чести, щепетильность — роскошь, недоступная пауку, милорд.
— Согласитесь ли вы хотя бы вынести записку?
— Это будет зависеть от ее содержания. Если вы хотите, я охотно предоставлю вам перо и бумагу, но когда вы напишете свое послание, я прочту его — а уж доставлю или нет, будет зависеть от его соответствия моим собственным целям.
— Вашим собственным целям… и каковы же они, лорд Варис?
— Мир, — ответил Варис без малейших колебаний. — Если в Королевской Гавани была хоть одна душа, которая отчаянно стремилась сохранить жизнь Роберту Баратеону, так это я. — Он вздохнул. — Пятнадцать лет я защищал короля от врагов, но не сумел защитить от друзей.
Кстати, какой странный припадок безумия заставил вас сообщить королеве, что вы узнали правду о происхождении Джоффри?
— Безумство милосердия, — признал Нед.
— Так, — проговорил Варис. — Можно было не сомневаться. Вы честный и почтенный человек, лорд Эддард. Иногда я забываю об этом. Слишком уж редко мне встречались люди, подобные вам. — Он оглядел камеру. — И когда я вижу, что принесли вам доблесть и честь, то понимаю причину.
Нед Старк припал головой к влажному камню и закрыл глаза.
Левая нога его пульсировала.
— Насчет королевского вина… Вы допросили Ланселя?
— Конечно. Серсея сама дала ему бурдюки и сказала, что это любимое вино Роберта. — Евнух пожал плечами. — Охотнику грозит много опасностей. Если бы кабан не расправился с Робертом, король упал бы с коня, или его укусила бы лесная гадюка, или поразила случайная стрела… лес — это бойня богов. Короля убило не вино… а ваше милосердие.
Нед опасался именно этого.
