Холодный ветер прошелестел в деревьях, толстый меховой плащ рыцаря словно бы сам собой шевельнулся сзади.
— Здесь что-то неладно, — пробормотал Гаред.
Молодой рыцарь посмотрел на него с презрительной улыбкой:
— В самом деле?
— Неужели вы не ощущаете сами? — спросил Гаред. — Прислушайтесь к тьме.
Уилл чувствовал это. За все четыре года, проведенных в Ночном Дозоре, ему никогда не приводилось так пугаться. Что это такое?
— Дует ветер. Деревья шелестят. Волк воет. Какой звук лишает тебя мужества, Гаред? — Не дождавшись ответа, Ройс изящно выскользнул из седла.
Он надежно привязал скакуна к низкому суку, чуть в стороне от остальных, и извлек из ножен длинный меч. На рукоятке блеснули самоцветы, лунный свет пробежал по сверкающей стали. Великолепное оружие, выкованное в замке, и не столь уж давно, если как следует приглядеться. Только вот едва ли им замахивались в гневе, решил Уилл.
— Здесь всюду деревья, — предостерег Уилл. — Меч помешает вам, милорд. Лучше возьмите нож.
— Если мне потребуются наставления, я попрошу их, — сказал молодой лорд.
— Гаред, оставайся здесь. Охраняй коней.
Гаред спешился.
— Нам нужен огонь. Я разведу костер.
— Какой же ты дурак, старик! Если по этому лесу бродят враги, значит, в огне мы нуждаемся в самую последнюю очередь.
— Бывает, что врагов огонь удерживает в стороне, — проговорил Гаред. — Его боятся медведи и лютоволки… да и другие…
Рот сира Уэймара сложился в прямую линию:
— Никакого огня!
Капюшон Гареда прикрыл лицо, но, поворачиваясь к рыцарю, Уилл заметил в глазах старика жесткий блеск.
На миг он испугался, что Гаред достанет свой меч… короткая уродливая штуковина, рукоятка изъедена по́том, лезвие притуплено долгим употреблением… Уилл не дал бы железного шиллинга за жизнь лорденыша, если бы Гаред извлек свой клинок из ножен.
Наконец Гаред поглядел вниз.
— Никакого огня, — пробормотал он едва слышным голосом.
Ройс принял это за подтверждение и отвернулся.
— Ступай, — сказал он Уиллу.
Уилл направился в чащу, потом вверх по склону к высокому гребню, где он обнаружил удобное место под страж-деревом. Тонкая корочка снега едва прикрывала грязь и влагу, ноги скользили — мешали камни и скрытые корни, — однако, поднимаясь, Уилл не произвел ни звука. За его спиной негромко позвякивал кольчугой лорденок, шелестели листья, раздавались негромкие ругательства, когда загребущие ветви цеплялись за длинный меч и за великолепный соболий плащ.
