— Я хочу быть рыцарем…
— Есть люди, которые называют братьев моего ордена рыцарями ума, — проговорил Лювин. — Ты, Бран, обнаруживаешь невероятные способности, когда берешься за учебу. Тебе еще не приходило в голову подумать о цепи мейстера? Нет пределов тому, что ты сможешь узнать.
— Я хочу научиться магии, — сказал ему Бран. — Ворона обещала, что я сумею летать.
Мейстер Лювин вздохнул.
— Я могу обучить тебя истории, знахарскому делу, травам. Еще — речи воронов и тому, как построить замок и как в море вести по звездам корабль.
Я могу научить тебя измерять ночи и дни, научить определять времена года. А в Цитадели Старгорода тебя обучат в десять раз большему. Но, Бран, ни один человек не способен научить тебя магии.
— Дети могут, — сказал Бран. — Дети Леса. — Имя ушедшего народа напомнило ему об обещании, данном Оше в богороще, и он передал Лювину ее слова.
Мейстер выслушал вежливо.
— Твоя одичалая способна поучить басням старуху Нэн, — сказал он, когда Бран окончил. — Я могу поговорить с ней, если ты хочешь, но лучше, чтобы ты не смущал своего брата этими глупостями.
У него хватает дел без всяких гигантов и мертвяков в лесу. Подумай, Бран, ведь это Ланнистеры захватили твоего лорда-отца, а не Дети Леса. — Он ласково положил руку на плечо мальчика. — А о моих словах подумай, дитя.
И через два дня, едва кровавый рассвет выполз на продутое ветром небо, Бран сидел на спине Плясуньи во дворе под надвратной башней и прощался со своим братом.
— Теперь ты — лорд Винтерфелла, — сказал ему Робб. Брат сидел на лохматом сером скакуне, на седле щит: дерево, окованное железом, чередующиеся белые и серые полосы, а на них — оскаленная пасть лютоволка.
Робб был облачен в серую кольчугу поверх выбеленной кожи; меч и кинжал на поясе, подбитый мехом плащ на плечах. — Ты займешь мое место, как я занял место отца, пока мы не вернемся домой.
— Знаю, — ответил Бран несчастным голосом. Он никогда еще не чувствовал себя таким маленьким, одиноким, испуганным. Он не знал, как это — быть лордом."
"— Слушайся советов мейстера Лювина и заботься о Риконе.
Скажи ему, что я скоро вернусь — как только закончатся сражения.
Рикон отказался спуститься. Возмущенный, заплаканный, он засел в своей палате.
— Нет! — завопил он, когда Бран спросил, не хочет ли он попрощаться с Роббом. — Никакого прощания не будет!
— Я сказал ему, — объяснил Бран. — А он ответил, что никто никогда не возвращается.
— Рикон не может навсегда остаться младенцем. Он — Старк, и ему уже скоро четыре года.
