— Мейстер Пицель дал королю маковое молоко. Приглядите, чтобы никто не потревожил его без моего разрешения, — распорядился Нед.
— Как прикажете, милорд. — Сир Барристан, казалось, постарел еще более. — Я не сумел исполнить свою священную клятву.
— И самый верный рыцарь не смог бы защитить короля от него самого, — проговорил Нед. — Роберт любил охотиться на вепрей. При мне он взял их, наверное, тысячу.
Король не знал трепета, упирался в землю ногами, с огромным копьем в руке, притом нередко ругая зверя, бросавшегося на него, и ожидал — до самого последнего мгновения.
И когда вепрь оказывался рядом, убивал несущегося зверя одним коротким и уверенным движением.
— Никто не знал, что именно этот вепрь принесет ему смерть.
— Вы добры ко мне, лорд Эддард.
— То же самое сказал и король. Он обвинил вино.
Седоволосый рыцарь устало кивнул.
— Когда мы выгнали вепря из логова, светлейший государь едва не сползал из седла, однако он приказал нам отступить.
— Интересно, сир Барристан, — негромко спросил Варис, — а кто дал королю это вино?
Нед не заметил приближения евнуха, но, обернувшись, увидел его.
Черное бархатное одеяние Вариса мело по земле, лицо покрывал слой свежей пудры.
— Вино было из собственного бурдюка короля, — проговорил сир Барристан.
— Единственного бурдюка? Охота пробуждает жажду.
— Я не считал, сколько их было. Сквайр всегда приносил новый мех по требованию короля.
— Такой услужливый мальчик, — сказал Варис. — Старался, чтобы светлейший не ощущал жажды.
Во рту Неда сделалось горько.
Он вспомнил двух светловолосых юнцов, которых Роберт посылал искать кузнеца, чтобы растянуть нагрудник. В тот вечер на пиру король всем рассказывал эту повесть и всякий раз трясся от хохота.
— Который из них?
— Старший, — ответил сир Барристан. — Лансель.
— Я отлично знаю юношу, — сказал Варис. — Преданный молодой человек. Сын сира Кивана Ланнистера, племянник лорда Тайвина и кузен королевы. Надеюсь, милый мальчик ни в чем не обвиняет себя. Дети в своей юной невинности настолько ранимы! Я это прекрасно помню…
Безусловно, Варис некогда был молодым.
Впрочем, Нед сомневался, что он вообще когда-либо был невинным.
— Вы упомянули о детях. Роберт изменил свои намерения в отношении Дейенерис Таргариен. Какие бы распоряжения вы ни отдали, я хочу, чтобы их отменили. Немедленно.
— Увы, — отвечал Варис, — даже если я сделаю это немедленно, и то будет уже поздно. Птички, увы, уже улетели. Но я выполню все, что могу, милорд. Прошу вашего прощения.
