Долг, честь, дружба… Что говорят тебе эти слова? Только не затрудняй себя, мы оба знаем ответ. И тем не менее ты не глуп. Когда мы добрались до Долины, леди Старк более не нуждалась в тебе… в отличие от меня… А Ланнистеры никогда не испытывали недостатка в золоте. Когда настал момент бросать кости, я рассчитывал на то, что у тебя хватит ума, чтобы понять, где лежит твоя выгода. К моему счастью, ты это понял. — Он вновь ударил камнем о сталь и снова без результата.
— Дай-ка, — сказал Бронн, присаживаясь на корточки.
— Я сделаю. — Он забрал кремень из рук Тириона и высек искру с первого удара. Кусок коры задымился.
— Отличная работа, — сказал Тирион. — Пусть ты и негодяй, однако человек необычайно полезный, а с мечом в руке почти не уступаешь моему брату Джейме. Чего ты хочешь, Бронн? Золота? Земли? Женщин? Сохрани мою жизнь, и ты получишь все это.
Бронн осторожно раздувал огонек, язычки пламени сразу вспрыгнули повыше.
— А если ты погибнешь?
— Ну, тогда меня хотя бы один человек оплачет от всего сердца, — ухмыльнулся Тирион.
— Золото-то кончится вместе со мной!
Костер запылал. Бронн поднялся, опуская кремень в кисет, и бросил Тириону кинжал.
— Честная сделка, — сказал он. — Мой меч принадлежит тебе… Только не рассчитывай, что я буду преклонять колено и называть тебя милордом всякий раз, когда ты присаживаешься посрать. Я не умею быть чьим-либо прихвостнем.
— И другое тоже, — отвечал Тирион. — Я ничуть не сомневаюсь, что ты предашь и меня, словно леди Старк, если усмотришь свою выгоду.
Но если настанет день, когда ты почувствуешь желание продать меня, запомни, Бронн: я могу дать столько же, сколько тебе предложат, даже больше. Мне нравится жить. А теперь, как ты думаешь, нельзя ли нам сообразить насчет ужина?
— Позаботься о лошадях, — сказал Бронн, извлекая длинный кинжал, который носил на бедре. И направился в лес.
Через час кони были вычищены и накормлены, огонь весело потрескивал, и нога молодого козленка висела над костром, капая на уголья шипящим жиром.
— Нам не хватает теперь только хорошего вина, чтобы залить нашего козленка, — проговорил Тирион.
— А к вину бабы и дюжины спутников, — согласился Бронн.
Он сидел, скрестив ноги, возле костра, шлифуя край своего длинного меча точильным камнем. Шелестящий звук вселял в душу Тириона странную уверенность.
— Скоро совсем стемнеет, — сказал наемник. — Я подежурю первую стражу… не знаю только, к добру это или нет. Может, будет лучше, если нас прирежут во сне.
