— А чем хочет заняться мой принц?
Джоффри подумал мгновение.
— Можно покататься верхом.
— О, я обожаю верховую езду, — сказала Санса.
Джоффри поглядел на Леди, следовавшую за ними по пятам:
— Твой волк способен напугать лошадей, а мой Пес пугает тебя. Пусть оба они останутся здесь и не мешают нам, как по-твоему?
Санса помедлила.
— Если тебе это понравится, я могу привязать Леди. — Она не совсем поняла его. — А я не знала, что у тебя есть собака…
Джоффри расхохотался:
— Этот пес принадлежит моей матери.
Она приставила его охранять меня, что он и делает.
— Так ты имеешь в виду Пса, — проговорила она. Санса готова была ударить себя за непонятливость. Принц никогда не полюбит ее, если она будет такой глупой.
— А не опасно ехать без него?
Принцу Джоффри ее слова показались досадными.
— Не опасайся, леди. Я почти взрослый и не умею фехтовать палками, подобно твоим братьям. Мне нужен только он.
Принц извлек свой меч, чтобы показать ей. Длинный клинок искусно укоротили, чтобы он подошел двенадцатилетнему мальчику, — выкованная в замке обоюдоострая блестящая синева, с кожаной рукоятью и львиной головой вместо яблока.
Санса восхитилась мечом, и Джоффри выразил удовлетворение.
— Я зову его Львиным Зубом, — сказал он.
Так, оставив позади себя ее лютоволка и его телохранителя, они направились по северному берегу Трезубца, охраняемые лишь Львиным Зубом.
День выдался великолепный, даже волшебный. Воздух благоухал цветами, леса здесь были исполнены мягкой красы, которой Санса никогда не замечала на севере.
Конь принца Джоффри, кровный гнедой скакун, был легок как ветер, и принц мчался вперед, забыв обо всем. Да так быстро, что Санса едва успевала держаться вровень на своей кобыле. День этот был создан для приключений. Они обследовали пещеры на берегу реки и загнали сумеречного кота в его логово, а когда проголодались и Джоффри отыскал по струйке дыма стоянку, он велел мужчинам доставить еду и вино для их собственного принца и его дамы.
Они перекусили форелью, только что выловленной в реке, и Санса выпила вина больше, чем когда-нибудь прежде.
— Отец позволяет нам одну чашу и то лишь на пиру, — пожаловалась она.
— Моя невеста может пить сколько ей хочется, — проговорил Джоффри, подливая еще.
Поев, они отправились дальше — уже медленнее. Джоффри пел голосом высоким, чистым и приятным. Голова Сансы чуть кружилась от выпитого вина.
— А не повернуть ли нам назад? — спросила она.
— Скоро повернем, — обещал Джоффри.
