Вот так оно, оказывается, и происходит…
Вот так оно и произошло…
– Ну что, позвоню-ка я на базу, – вздохнул Олег. – Пора нам убираться отсюда."
"Оксана не успела задуматься над загадочной фразой. Прибыли машины «Скорой», прилетели пожарные, подтянулись, оглушая сиренами, гаишники. Подошёл капитан, усатый и мрачный, взглянул на сплющенного «Жигулёнка»:
– Эй, чьё транссредство? Где водитель? Где документы?
Судя по интонации, ребятам очень даже светило оказаться во всём виноватыми.
– Наше транссредство, – сразу отозвался Олег.
Вытащил и показал капитану маленькую красную книжечку, отчего гаишник, точно по волшебству, сделался чутким и деятельно сочувствующим:
– Ох ты господи… Вот беда-то… Ну да ничего, это мы сейчас…
И начались форменные чудеса. Тут же появился кран, капитан подключил своих и рьяно, будто это был его родной «Жигуль», стал руководить процессом спасения. Скоро с машины был снят придавивший её огромный сундук, колесо заменено и даже двигатель, вопреки всем хулителям «ВАЗа», благополучно запущен.
Может, и вправду наша милиция нас бережёт? Особенно если за пазухой у нас кое-что есть… красное и прямоугольное…
Вот так и прилетело к Оксане её женское счастье. Почти артиллерийским снарядом. Который, как известно, два раза в одну воронку не падает…
Краев. Любители гробовой тишины
Когда он добрался домой, было время обеда.
– Ты меня уважаешь? – сразу задал ему Рубен традиционный русский вопрос. И, не дожидаясь ответа, потащил Краева к столу. – Будем хаш кушать.
Хоть и не утро после попойки, но все равно хорошо.[85]
Ещё как хорошо! Из говяжьих-то ножек и разварного рубца, да с тёртой редькой и чесноком, не говоря уже о лаваше…
Краев отвалился от стола отяжелевшим и добрым, исполненным всепрощения и склонным к мудрому созерцанию. Однако всё же залез в древнюю, даже в компьютер не привнесённую записную книжку и нашёл-таки номер Коли Бороды.
Наичернейшего следопыта, копалу из копал. Собственно, Коля был трофейщик Божьей милостью, совершенный универсал.
[86] С ним Краев познакомился, когда писал «О Блокаде, как она есть». Сошлись легко, точки соприкосновения высветились моментально – Коля тоже воевал в горячей точке, где-то в Африке, в государстве Серебряный Берег. Служба там, по его рассказам, была тяжела необыкновенно. В особенности для тех, кто пренебрегал запретом на секс с местными девушками. И не потому, что политработники так уж свирепствовали насчёт морального кодекса.
