– Никак забыл, что я лучше гностически подкована?
Колоколец был пузатый, старинный, размерами с хорошую стопку, с замотанным тряпочкой язычком. Куда повесить такой? Не к двери, не под дугу…
Ему самое место было на поясе у шута, у того, с карты таро, шагающего по краю бездны.
– Сумку подержи, – велела Бьянка, бережно освободила язычок и резко встряхнула колоколец. – Дзинннннннннь…
Песцов вдруг почувствовал, что распадается на мириады частиц, становится прозрачным и невесомым, превращается в звон, звук, вибрацию, порождённую колокольцем.
Миг – и они с Бьянкой стали как вздох, как взмах крыла, как лёгкое дуновение ветра…
На такую ерунду ребята в камуфляже не реагируют. Вот они сосредоточенно вошли в подъезд, взбежали по ступеням, напористо вломились в дверь. И… получили круг от бублика, рукава от жилетки. Их жертвы были уже далеко, вполне земные и материальные, они катили себе прочь в наёмной «Волге». Затем отпустили её, пересели на «Москвич», и тот благополучно привез их на Васильевский остров.
– Вот и прибыли, – сказала Бьянка у подъезда дома-корабля на Наличной.
– Давай, давай заходи, мужчина с бонусом, здесь тебя уж точно не найдут…"
"Василий Петрович Наливайко. Аннулированный
– Проходите, Василий Петрович. Вас ждут…
Секретарша Валечка улыбалась, но смотрела на завлаба такими больными глазами, что Наливайко тотчас понял: неприятности. И, похоже, крупные. На грани трагических. В общем, «Держитесь, Василий Петрович, извините, что не сумела пораньше предупредить».
Наливайко кашлянул, дружески подмигнул девушке и грозно нахмурился, дескать, нас не согнёшь.
Валечка попыталась улыбнуться в ответ. Получилось не очень, и вот это уже действительно настораживало.
Года полтора назад, припозднившись на работе, Василий Петрович вышел за проходную под холодный ноябрьский дождь – и вдруг услышал из-под навеса автобусной остановки плач, показавшийся ему детским. Он заглянул туда и увидел эту самую Валечку, безутешно плакавшую в уголке. В чём была причина её слёз – начальник обидел? жених с другой загулял? дома что-то случилось?.
. – Василий Петрович не стал выяснять. Он просто обнял девчонку за плечики, усадил к себе в машину, отвёз домой и сдал с рук на руки матери. С тех пор Валечка вот уже трижды заблаговременно оповещала его о начальственных телодвижениях. Предупредила бы и теперь, но…
Наливайко вновь ободряюще подмигнул ей: прорвёмся, не переживай!.. Открыл дверь с табличкой: «Академик Д. Б. Ветров» – и переступил порог.
– Гутен морген, Дарий Борисович.
