Весело пульсировали на ёлке электрические огоньки, ждал своего часа неизменный оливье, в холодильнике стыло шампанское… И вот на экране телевизора возник гарант:
– Россияне…
Он был на удивление похож на своего резинового двойника из телепрограммы «Куклы». И манерами, и ухватками, и интонацией.
– Так, – сказала Людмила. – Пойду мужиков пошевелю."
"Миниатюрная, очень миловидная, Олежкина супруга чем-то напоминала Мэрилин Монро. Она работала завучем в школе-интернате и, наверное, заставила бы ходить по струнке даже кобеля-кавказца, вздумай они с Олегом его завести.
И при этом – золотая душа и отзывчивое сердце. Ну вот скажите нам, кто первый выдумал тезис о невозможности женской дружбы? Кто первый высказался о невозможности дружбы между женщиной и мужчиной?.. Сюда бы его, за этот стол. Здесь ему поведали бы историю ремонта сперва одной квартиры, потом другой, когда Оксана и Люда объединили бюджеты и поставили мужей перед фактом. Рассказали бы о чисто мужских вылазках на подлёдный лов и о чисто женских – на лыжах.
И ещё о том, как Люду «получали» из роддома Оксана и Глеб, поскольку Олег в тот момент был в командировке. А Оксану – Люда с Олегом, по аналогичной причине…
Теперь наследники, Сашуня и Васька, возились на диване, сосредоточенно крутили в руках японские головоломки, и у Сашуни что-то уже начало получаться, а у Васьки – ещё нет, но и он был близок к успеху.
– Ну что, – сказала Оксана, – пятиминутная готовность!
И занялась вопросами дислокации: головоломки в коробку, наследников для начала мыть руки, потом за стол.
За маленький, детский, чуть в сторонке от взрослого, чтобы всем было удобно.
Людмила же отправилась в кухню, приняла рапорт, потянула носом воздух:
– Хм, пахнут вкусно. Так, господа офицеры, ваш главнокомандующий уже шепчет… Эй, эй, господин подполковник, не балуйте тут у меня! – И решительно отобрала у Глеба чугунную гусятницу, завёрнутую в толстое полотенце. – Разболится, а я потом отвечай?
Так они и вернулись к ёлке – Олег с шампанским и оливье, Людмила с картошкой и гусем, а Глеб с пустыми руками.
Собственно, руку ему не мешало бы потихонечку разрабатывать, но препираться по этому поводу за три минуты до полуночи он мудро не стал.
– Папа, а что, уже Новый год? – сразу спросила Шурочка. Белое шёлковое платьице и бант в волосах делали её очень похожей на Дюймовочку. – Уже-уже?..
В этот раз ей было впервые позволено сидеть со взрослыми до двенадцати, и она очень волновалась, боясь что-нибудь пропустить.
