— И вообще, любезнейшая, мы с вами на брудершафт не пили. Ты мне вообще в дочери годишься, а тыкать смеешь!
— Ой-ой-ой, посмотрите на эту ханжу, тыкнули ей, видите ли! — Дейла презрительно тряхнула гривой распущенных светлых волос, и я невольно залюбовалась ею. Да, стоило признать, в гневе она была дивно как хороша. Интересно, не является ли ее красота результатом постоянных посещений салона сьерры Элоизы? Если это природа была настолько благосклонна к ней, то я ее уже начинаю ненавидеть.
— Достаточно, дамы! — взмолился Седрик, прекращая начавшуюся ссору.
— У нас и так слишком мало времени. Дейла, ты как? Сможешь провести второй ритуал или силы надо подкопить?
— Еще чего! — Дейла с вызовом вздернула подбородок и соблазнительно подмигнула ему. — Красавчик мой, ради тебя я сделаю все что угодно. Хоть сто ритуалов подряд проведу.
Я с трудом удержалась от кислой мины. Желание повыдергивать этой нахалке все ее волосенки стало просто-таки невыносимым. Что она себе позволяет?
«А ты уверена, что ее и Седрика не связывают любовные отношения? — скептически вопросил внутренний голос.
— Трикс, ты слишком давно не видела своего отвергнутого возлюбленного. Он молодой мужчина в самом расцвете сил и наверняка встречался с кем-либо после тебя. Да и с какой стати ему хранить верность той, которая его так жестоко оскорбила? Так что Дейла имеет полное право называть его так, как ее душа пожелает. Даже поцеловать его может на твоих глазах. Потому что ты для Седрика — никто.
Как и он для тебя в общем-то».
Хлесткие слова гласа моего рассудка вполне отрезвили меня. Но когда Седрик ласково улыбнулся нахальной девчонке, я отвела взгляд. Нет, я конечно же не имела права обижаться на него. Однако и быть свидетелем чужого счастья не желала по вполне понятным причинам.
— Время, Дейла, время, — вкрадчиво напомнил Седрик. — Если ты готова, то давай приступим.
— Вообще-то я пока не дала своего согласия на ритуал, — мрачно проговорила я и с весьма объяснимым волнением покосилась на перевязанный палец Доры.
— Сперва объясните мне, в чем он заключается.
— Видишь ли, Трикс… — начала Дейла, и меня передернуло от того, что она посмела сократить мое имя. Так было позволено называть меня лишь друзьям и родственникам. Ну и Доре, но она вообще-то для меня стала чуть ли не второй матерью. Для всех остальных я была госпожой или найной. Ладно, я бы не возражала, если бы она назвала меня просто Беатрикс.
