А он в этот момент вспомнил о моем присутствии и бросил на меня быстрый взгляд из-за плеча.
— Госпожа Беатрикс, — сказал он, — ваша роль в ритуале будет заключаться лишь в одном. Когда увидите в зеркале призрака, скажите громко: «Разрешаю тебе войти». Ясно?
Я кивнула, показывая, что поняла его приказ.
— Отлично, — пробормотал Седрик и простер перед собой руки ладонями вниз. — Тогда приступим.
С его пальцев тотчас же полился мягкий зеленоватый свет. Он ложился на пол неровными полосами, которые извивались сами по себе, словно живые.
Мне почему-то было неприятно на это смотреть. Казалось бы, что такого пугающего может быть в фигуре спокойно стоящего мужчины, окутанной легчайшей вуалью начавшего формироваться заклинания? Но я из последних сил удерживалась, чтобы не отвернуться. От непонятного страха мельчайшие волоски на руках встали дыбом, а по позвоночнику прошлась холодная дрожь. Мне даже моргнуть было страшно. Чудилось, что стоит только на миг отвлечься или отвести взгляд — и Седрик исчезнет, а вместо него я увижу восставшего из могилы мертвеца.
Я провела языком по пересохшим губам, заставляя себя следить за тем, что делает Седрик.
Именно в этот момент он забормотал себе что-то под нос.
Звучание его голоса убаюкивало. Я не понимала ни слова из того, что он говорит, но мне хотелось слушать и слушать, словно самую прекрасную песню. Зеленая паутина чар вокруг него стала плотнее, осязаемее. Теперь она напоминала не вуаль, а плотное кружево, которым закрывают лицо невесты перед свадебным обрядом.
Но странное дело — оно не отражалось в зеркале. А точнее, в нем вообще ничего не отражалось. Сразу же после начала ритуала зеркало превратилось в провал между двумя реальностями.
Вспомнив про мою простую задачу даровать согласие призраку, я все внимание сосредоточила на черной мгле, клубящейся в дорогой раме. К моему удивлению, следить за ней оказалось куда приятнее, чем наблюдать за Седриком. Она напоминала темную непрозрачную воду, в которую так и тянет погрузиться с головой, ощущая, как твое тело медленно теряет вес и ты словно взмываешь над землей.
Я медленно закрыла глаза. Затем открыла вновь, принуждая себя смотреть перед собой. Было такое чувство, будто веки превратились в каменные неподъемные плиты."
"Чары Седрика тем временем распространились по всей комнате. Они обнимали меня, струясь по коже. И их прикосновение было так приятно, будто меня щекотали легчайшим птичьим перышком.
Я опять посмотрела в зеркало.
