Украдкой подмигнул мне, будто говоря — не обращайте внимания на этого типа. — Посмотри на Беатрикс. Бедняжка такая бледненькая, что я вообще удивляюсь, как она еще держится на ногах. Не каждый ведь день тебя лишают дворянства. А ты продолжаешь ее пугать.
Глаза Себастьяна немного оттаяли, когда он взглянул на меня. Но на губах по-прежнему играла неприятная усмешка, которая не обещала мне ничего хорошего в будущем.
— Не бойтесь его, — продолжил утешать меня король. — Он только с виду такой злой и неприступный. А на самом деле… Более верного и преданного товарища я еще не встречал.
Если ему кто-нибудь понравится, то он за этого человека горы способен свернуть. Да что там, помнится, ради одной красавицы он вызвал самого бога мертвых…
— Ваше величество! — торопливо оборвал рассказ короля Себастьян. — Прошу! Вы ведь понимаете, что мне придется убить сьерру Беатрикс, если вы поведаете ей о моем позоре?
И хотя Себастьян улыбался, говоря это, у меня по коже пробежала холодная дрожь. Ох, сдается, он не шутит, а всего лишь предупреждает о возможных последствиях.
— Ладно, ладно, — недовольно пробурчал Альберт, видимо тоже уловив аромат опасности, повисший в воздухе. Покачал головой. — Но все же я верю, Себастьян, рано или поздно твое сердце смягчится. Каждая сердечная рана, даже самая жестокая и глубокая, рано или поздно заживает.
Тот лишь презрительно вздернул бровь, показывая, что не согласен со столь спорным утверждением, но ничего не сказал. Лишь выступил из-за стула, на котором сидел король.
Теперь он стоял между ним и мною.
— Предлагаю вернуться к проблемам нашего настоящего, — проговорил он, пристально разглядывая меня. — Итак, Беатрикс, вы подумали над моим предложением? Готовы дать мне ответ?
— А я по-прежнему повторяю свой вопрос, — парировала я. — У меня только два возможных решения: работа на вас или пожизненная выплата долгов, которые не мне принадлежат?
— По сути у вас один выбор. — Себастьян чуть поморщился. — Я надеюсь, вы не будете играть в никому не нужное геройство.
Потому как если вы выберете второй вариант, то эта будет величайшая глупость в вашей жизни.
— Вот как? — Я растянула губы в улыбке, хотя от напряжения у меня тут же заныли мышцы. — В таком случае я намерена вас удивить…"
"Я сделала паузу, набрав полную грудь воздуха. Если этот негодяй думает, что я буду работать под его началом, то обойдется! Уж лучше пойти служанкой в какой-нибудь дом и до конца жизни голодать. Лишь бы не видеть больше его самодовольную морду.
