До обостренного от волнения слуха донесся неприятный хруст — это Аннет раздавила между пальцев кристалл. И я вся сжалась, ожидая вспышки острой обжигающей боли, после которой наступит вечный мрак.
Но ничего не произошло. Миновала секунда, после которой еще одна, а я все так же сидела и ожидала смертельного удара.
Заинтересовавшись неожиданной отсрочкой, я приоткрыла один глаз, готовая в любой момент закрыть его вновь. И тут же распахнула оба, немало удивленная увиденным.
Аннет по-прежнему стояла напротив меня. Только теперь женщина была заключена в сверкающую сеть чужих чар, окутавшую ее подобно плащу из дорогой парчи.
И в этой же паутине запутался сгусток огненного заклинания, вылетевший из кристалла. Он повис раскаленной каплей так близко от меня, что я невольно протянула руку, желая прикоснуться к нему.
— Не стоит, найна!
И в следующий миг по моим пальцам ударил не сильной, но весьма ощутимый разряд магической энергии. Я ахнула от неожиданности и обернулась, пытаясь понять, что происходит.
А еще через секунду из чащи вылетел Седрик.
Он бросился ко мне, не обратив ни малейшего внимания на застывшую Аннет, вздернул меня на ноги, прижимая к себе так отчаянно, будто едва не потерял навсегда.
— Осторожнее! — взмолилась я, с трудом сдержав вскрик боли. Слишком много синяков было на моих многострадальных ребрах, чтобы перенести объятия приятеля.
— Прости, прости, Трикс. — Седрик тут же отстранился. Бережно усадил меня обратно на траву, сам рухнул передо мной на колени и замер, кусая от немого возмущения губы и не в силах отвести от меня взгляда.
— Впечатляет? — Я с трудом усмехнулась, чувствуя, как на разбитых губах опять показалась кровь.
— Это она тебя так? — Седрик с возмущением обернулся к неподвижной Аннет, сжимая кулаки. Затем крикнул, обращаясь к лесу: — Себастьян, вы же обещали, что Трикс не пострадает!
— А разве она пострадала? — лениво удивились совсем рядом, и из внезапно сгустившегося воздуха вальяжно выступил Себастьян. Скрестил на груди руки и снисходительно посмотрел на меня сверху вниз.
"
"Под его откровенно насмешливым оценивающим взглядом мне неожиданно стало жарко дышать. Я понимала, насколько отвратительно сейчас выгляжу: волосы слиплись от крови и грязи, лицо опухло от ударов, мокрая рубашка прилипла к телу, бесстыже обрисовывая грудь. А еще на меня вновь накатил гнев, когда я вспомнила, как он ударил меня, точно зная, что сопротивления не последует.
— Подумаешь, пара синяков. — Себастьян равнодушно пожал плечами.
