Наверное, если очень постараться, то я могла бы вернуться в него, окунувшись в знакомое черное беспамятство обморока. Но делать этого мне совершенно не хотелось.
Кстати о Седрике."
"Я была уверена, что он где-то рядом. Его беспокойство за меня представлялось огненным красным шаром, светящимся чуть поодаль. Но я не стала проверять, правильно ли мое ощущение. Куда важнее для меня было оставаться рядом с Себастьяном, который неторопливо нес меня в неизвестном направлении. А то мало ли — еще уронит где-нибудь по дороге.
Однако его путешествие не продлилось долго. Себастьян поднялся по небольшому оврагу, без малейшего усилия удерживая меня на вытянутых руках, затем осторожно уложил на землю. Немного подумав, вывернул мою ногу в такое странное положение, что, даже будучи призраком, я ощутила, как у меня заныли кости. Что он делает? Собирается переломать мне конечности, чтобы больше не пыталась бежать?
Но от следующего поступка Себастьяна я ахнула от ужаса, потому как негодяй размахнулся и влепил мне такую пощечину, что моя голова бессильно мотнулась влево.
Хвала небесам, в моем призрачном состоянии я не могла ощутить всех последствий столь жестокого удара, но я видела, как на моих губах выступила кровь, а на скуле заалел свежий синяк, быстро набирающий цвет прямо на глазах.
— Простите, найна, — пробормотал Себастьян. Отступил на шаг и довольно оглядел меня, словно любуясь плодами своей работы. Затем негромко обронил: — Вы все равно не запомните этого. Зато Аннет поверит, будто вы сами споткнулись и упали.
— Сволочь! — прошипела я. — Мерзкая скотина!
После чего подлетела ближе и попыталась ответить наглецу такой же пощечиной. Но все зря — моя ладонь беспрепятственно прошла через его лицо, а Себастьян даже не повел бровью, вряд ли услышав мое ругательство.
Он вскинул голову, прислушиваясь к радостному пению птиц, приветствующих утро, а затем просто растворился в воздухе. Я ахнула второй раз. Вот сию секунду Себастьян стоял около моего бессознательного тела, как вдруг испарился, словно только привиделся мне.
Лишь над головой тонко и печально свистнула очередная пичуга.
Я поняла причину его поспешности буквально сразу. Через кусты кто-то шумно ломился. И этот кто-то был так неосторожен, что едва не наступил на мое тело, наконец-то выбравшись из чащобы. Я невольно ахнула, когда тонкий каблук изящного ботинка Аннет прошел совсем рядом от моей щеки, чуть не распоров ее.
— Ах ты, мерзавка! — Аннет, запыхавшись, опустилась на колени подле моего тела.
