Что же делать, как себя спасти? Хотя бы палка какая-нибудь была!
— Найна! — повторил извозчик, и ручка на одной из дверок начала медленно поворачиваться. — Вы только не бойтесь…
Договорить он не успел. Потому как я мигом метнулась к противоположной дверце, открыла ее и бросилась бежать, здраво предположив, что у меня будет небольшая фора во времени."
"Я летела через ночной притихший лес, не разбирая дороги. Сзади слышалась отчаянная ругань извозчика, ломящегося через заросли с грацией разбуженного медведя. С одной стороны, бежать ему было легче, поскольку перед ним плыл магический шар, освещая едва заметную тропинку.
Но с другой, я нарочно выбирала самые непролазные кусты, ежесекундно рискуя выбить себе глаз острым сучком.
Внезапно я споткнулась о какой-то предательский корень, с приглушенным шипением рухнула в кучу листвы — и заскользила вниз по склону, набирая и набирая скорость.
Удивительно, что я не сломала себе шею и ничего серьезно не повредила. Ну если не считать жестоко разодранных ладоней, которыми я безуспешно пыталась остановить падение.
И лишь в самом конце затяжного спуска я со всего размаха приложилась головой обо что-то очень острое и твердое. Наверное, камень, скрытый под травой. Из глаз посыпались искры, а ночь сразу же заиграла всеми цветами радуги, однако сознание я не потеряла. Тихонечко всхлипнула, с трудом сдержавшись от болезненного вскрика, перевернулась на живот и принялась бережно ощупывать стремительно вспухающую на затылке шишку. Ничего, жить буду. Вроде бы даже кровь не пошла, хотя тяжело судить в таком мраке.
— Найна! — заходился во встревоженном реве наверху обрыва извозчик, видимо силясь разглядеть меня в чернильном мраке. — Вы живы?
Я скептически хмыкнула, не собираясь отзываться на его крик. Не за меня он боится, а за то, что я сбегу и сообщу про его ночные шалости. Ну ничего, сволочь, дай мне только до города добраться! Всю полицию на уши поставлю!
И я с беззвучным кряхтением заворочалась в ворохе листьев, пытаясь подняться на ноги. Получалось, если честно, плохо.
У меня болело все тело. Ох, поди вся в синяках! Но зато руки-ноги слушаются.
— Найна! — опять взревел наверху негодяй извозчик. — Если вы ранены — не шевелитесь! Я сейчас спущусь и помогу вам.
Ага, как же, разбежался. Его угроза лишь придала мне сил встать. Я с трудом поднялась, тут же вцепилась в ствол ближайшего дерева, пережидая приступ неожиданной тошноты, и заковыляла прочь, не имея ни малейшего представления, куда иду. Главное — подальше отсюда.
