Впрочем, вряд ли я когда-нибудь еще дам ему разрешение на проведение столь опасного обряда с моим участием в качестве подопытного кролика.
— Что же произошло дальше? — спросила я, решив пока не мучить себя рассуждениями по поводу того, как надлежит поступить. Все равно сейчас не время для обид и споров. — Ты узнал у Мизерда то, что собирался?
— И это все? — Брови Седрика от удивления поползли на лоб. — Кроме этого, ты мне больше ничего не хочешь сказать?
— Пока нет. — Я пожала плечами, слегка позабавленная его реакцией на то, что неминуемого на первый взгляд скандала удалось избежать.
— А дальше все будет зависеть от твоего поведения.
Я заметила, что Дейла от моего шутливого намека на нечто личное поморщилась, но тут же вновь натянула на лицо маску отстраненного вежливого равнодушия. Кайл же расплылся в широкой улыбке, видимо истолковав мою фразу несколько превратно. И только Седрик с видимым облегчением вздохнул, словно действительно боялся моей реакции на его самоуправство.
— Я постараюсь искупить свою вину перед тобой, — проникновенно произнес он, и в его серо-зеленых глазах запрыгали ласковые смешинки. — Поверь мне, я сделаю все, что в моих силах.
Улыбка Кайла стала еще шире, а Дейла отвернулась, видимо, больше не в состоянии играть невозмутимость. В глубине моей души радостно взметнулось чувство польщенного самолюбия. Да, стоило признать, проведенный ритуал и мои гипотетические страдания, которые все равно не сохранились в моей памяти, стоили крошечного мгновения торжества над предполагаемой соперницей.
— Я запомню твое обещание, — в тон Седрику кокетливо произнесла я и невольно провела рукой, поправляя заплетенные волосы. — Но ты так и не ответил. Что тебе рассказал Мизерд?
— Прости, Трикс, — Седрик покачал головой, — но это тебя не касается. Я и так позволял тебе слишком долго и слишком много участвовать в расследовании. В конце концов, подозрения с тебя еще не сняты. И в этом случае было бы странно выкладывать тебе все новости, ты не находишь?
Я мысленно присвистнула.
Ого, как мы заговорили! Значит, использовать меня для проведения двух ритуалов вызова духа, причем при одном из них привязать меня к стулу и вырезать на запястье символ подчинения, — это нормально. Но поделиться сведениями, полученными таким весьма сомнительным с точки зрения морали методом, — уже ненормально. Сдается, попахивает двойными стандартами.
