Наконец Дора перестала меня тискать и отступила на шаг, по-прежнему не сводя с меня глаз и словно опасаясь, что я в любой момент могу исчезнуть.
— Ну вот, я же говорил, что с Трикс все будет в порядке, — воспользовавшись паузой, сказал Седрик и вышел из угла, куда его загнала моя верная служанка. — А то панику развели. Чуть ли не в убийстве меня обвинили.
— Так, — негромко обронила я, почувствовав, что еще немного, и просто лопну от любопытства. — Седрик, кажется, нам надо серьезно поговорить. Ты мне ничего не желаешь объяснить?
Несчастный некромант заметно погрустнел, предчувствуя новый виток разбирательств.
Посмотрел на меня такими большими и печальными глазами, словно незаслуженно обиженный ребенок.
— Вообще-то я исполнил перед тобой все свои обещания, — угрюмо забормотал он. — Не вижу причин, чтобы ты имела ко мне какие-нибудь претензии. У тебя ведь сейчас ничего не болит?
— Горло саднит, — поправила его я, — будто я много и долго кричала.
— Ничего удивительного, — негромко буркнул Кайл, с интересом прислушиваясь к нашему обмену репликами.
— Удивительно, что вы, найна, вообще с голосом остались.
— Так, — повторила я с нажимом, глядя в глаза Седрику. — Все занимательнее и занимательнее. И что же произошло во время ритуала?
— Не все ли равно? — заупрямился Седрик, не желая ничего мне рассказывать. — Ты этого не помнишь и никогда не вспомнишь. А значит, ничего не было.
— Я ведь все равно узнаю, — пригрозила ему я. — Не хочешь сам рассказать — думаю, Дора без проблем со мной поделится.
— О да! — Служанка аж прищурилась от радостного предчувствия захватывающего повествования. — Еще как поделюсь! Триша, ты бы знала, какой муке тебя подверг этот изверг. Мое бедное сердце! Я едва не умерла от страха за тебя."
"— Достаточно! — взмолился Седрик, осознав, что Дора мне сейчас наплетет всевозможных ужасов, многократно преувеличив его прегрешения. — Ладно, Трикс, демоны с тобой. Только чур — не кричи, пока я не закончу объяснять. Хорошо?
Я неопределенно пожала плечами.
Если честно, я вообще была не намерена повышать голос. Горло у меня еще болело. Но и гарантировать, что останусь совершенно невозмутимой после рассказа приятеля, не могла. Кто знает, что он со мной сделал, пока моя душа гуляла где-то вне тела.
— Ты присядь, — заботливо предложил Седрик. — Думаю, так будет лучше. И Дора тебе сейчас горячего вина принесет. Для горла полезнее. Правда ведь, Дора?
И он зло глянул на служанку, которая по-прежнему не отходила от меня.
