Получив мое согласие, он тут же встал и сейчас методично обшаривал карманы сюртука, висевшего на соседнем стуле, видимо ища мелки, необходимые для ритуала. Остальные тоже поторопились заняться делом. Кайл торопливо расставлял на полу зажженные свечи, ориентируясь на потеки воска, оставшиеся после прошлого ритуала. Дейла отошла к окну и задернула гардины, после чего принялась методично обходить комнату по периметру, при этом что-то бормоча себе под нос. Интересно, уж не меня ли поминает недобрым словом?
Седрик закатал рукава рубашки и, вооружившись мелком, опустился на колени.
Я с любопытством наблюдала, как он точными уверенными движениями возобновляет рисунок, остатки которого еще можно было различить на полу. Затем нахмурилась, неожиданно поняв, что вязь, пролегающая по окружности, отличается от прошлой. Где-то Седрик полностью стирал старые символы, где-то добавлял новые и лишь изредка ничего не трогал.
Даже Кайл заинтересовался творчеством своего товарища. Замер с очередной свечой в руках и недоуменно нахмурился, глядя, как тот старательно выписывает очередной замысловатый символ.
— Седрик, ты уверен? — наконец не выдержав, спросил он. Как-то странно кашлянул. — Не слишком ли…
— Помолчи, — оборвал его некромант и криво ухмыльнулся. — Все будет хорошо, я обещаю.
Кайл недоверчиво покачал головой, но удержался от каких-либо замечаний и вновь вернулся к своему прежнему занятию. Правда, мне почудилось, что при этом он с непонятной жалостью покосился на меня. И я в очередной раз ощутила, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь дурного предчувствия.
Спустя несколько минут все было закончено. Седрик встал и довольно отряхнул ладони от меловой пыли, с нескрываемым удовлетворением оглядев плод своих трудов. Кайл молчал, то и дело недоуменно на меня поглядывая. По всей видимости, из этой троицы только Дейла не понимала, что задумал Седрик. Она окинула готовый круг абсолютно равнодушным взглядом и отошла в сторону, чтобы не мешать.
— Трикс, — Седрик зачем-то поставил в центр круга стул и обернулся ко мне с каким-то смущенным и одновременно виноватым выражением лица, — послушай, тут такое дело… Боюсь, мне придется привязать тебя.
— Что? — Я недоверчиво усмехнулась, сделав вид, будто ослышалась, в то время как сердце сжалось от многократно возросшего чувства надвигающейся беды. — Седрик, ты шутишь? В прошлый раз ты обошелся без этого.
— Доверься мне, — бархатным голосом попросил тот. — Прошу.
