Думаю, это будет нелишним, учитывая нападение на тебя.
— Все сказал? — медовым голоском осведомилась я, повернувшись к Седрику и в упор разглядывая его. Дождалась его утвердительного кивка, после чего расплылась в нехорошей улыбке. — Ну что же. Можешь сидеть здесь сколько твоя душа пожелает. Но ты не в силах запретить мне гадать. А я перед сном собираюсь раскинуть карты. Чисто для собственного успокоения — все равно от любопытства не засну. Так и быть, то, что я узнаю при их помощи, я тебе не расскажу.
Позади фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха Дора. Слишком уж красноречивую страдальческую мину скорчил Седрик.
— А может, послушаем, что скажет найна при помощи своих карт? — нерешительно предложил Кайл. — Много времени все равно не займет. Монету ведь она нашла, как ни крути.
Седрик беззвучно выругался, вряд ли ожидая такого предательства от своего коллеги. Затем обреченно махнул рукой.
— Ладно, — буркнул он. — Я позволю тебе один расклад, Трикс, но запомни, только один! Если карты откажутся тебе отвечать, то ты сразу же соберешься и отправишься вниз, больше не мешая нам работать.
И никаких просьб попробовать еще, ясно? И уж тем более никакой отсебятины, хотя как-то смешно это требовать от гадалки. С вашей братией в жизни не разберешь, когда вы правду говорите, а когда не желаете выгодного клиента упустить и потому врете напропалую, боясь признаться, что Артайна сегодня к вам не снизошла.
Кайл негромко хмыкнул, поддерживая столь нелицеприятное мнение о моей профессии.
А я, не тратя времени на пустые споры, достала из стола новую колоду и принялась тасовать ее, с вызовом уставившись в насмешливые глаза приятеля. Ну-ну, посмотрим, чья возьмет. Кайл, помнится, тоже мне не верил."
"Дора между тем засуетилась, привычно готовя кабинет к сеансу. Зажгла свечи, потушила магический шар. И первой села к столу, напряженно сцепив перед собой руки и заинтересованно наблюдая, как я мешаю карты.
Присоединился к ней и Кайл. Он опустился в кресло напротив меня.
Я невольно повела плечами, вспомнив, что именно на этом месте совсем недавно сидел ныне покойный Флавий. Но ничего не стала говорить юноше.
Один Седрик упрямо остался стоять. Однако свою лепту в подготовку к ритуалу он тоже внес. Осторожно положил передо мной злополучную монету, прежде освободив ее от носового платка. Но при этом у него на лице было написано столь откровенное недоверие, что я не стала его благодарить.
