— Бред!
— Действительно, девушке было бы весьма тяжело справиться с мужчиной. — Седрик пожал плечами. — Но что, если тебе помогли? Или же вообще не поставили в известность о готовящемся преступлении? Если честно, это предположение нравится мне намного больше. Подумай, Трикс, это может стать настоящим спасением для тебя. Вдруг тебя просто попросили поговорить с Флавием? А его убийство — дело чужих рук.
— Я уже сказала, что это все полный бред! — Я чувствовала, что еще немного — и просто взорвусь от негодования.
— Седрик, не я просила Флавия прийти ко мне. Он сам явился в мой дом. Как ты это объяснишь?
— Увы, это опять играет против тебя и твоего отца. — Седрик печально скривил уголки губ. — Если Флавий узнал о том, каким образом твой отец обычно решал денежные затруднения, то вполне мог отправиться к его дочери с визитом вежливости, так сказать. Не напрямую, но предупредить нейна Хронга, что его опасная игра зашла слишком далеко и он как никогда близок к разоблачению.
— И все эти выводы ты сделал потому, что я нашла злополучную монету? — Происходящее казалось мне затянувшимся ночным кошмаром.
Я с ужасом наблюдала, как раз за разом мои доводы разбиваются о непроницаемую стену логики Седрика. Боги, неужели мои дела на самом деле обстоят настолько плохо?
— Увы, но монета лишь придает драматичности твоему положению. — Седрик грустно усмехнулся. — Трикс, неужели ты не понимаешь, как двусмысленно выглядит ее находка? Якобы ты не запомнила, как сунула ее в карман. Однако спустя сутки тебя внезапно посетило озарение, ниспосланное самой Артайной.
— Но зачем мне было отдавать монету, если поиски Дейлы все равно потерпели поражение? — уныло поинтересовалась я, чувствуя себя настолько обреченно, будто уже выслушивала смертный приговор за убийство.
— Ты испугалась, — с готовностью пояснил мне Седрик. — Поняла, что дело вот-вот примет совсем дурной оборот. Тем более что все это время у тебя не было возможности выйти из дома и спрятать монету. Вот и решила избавиться от нее настолько глупым способом.
А возможно, изучила ее и поняла, что она не представляет для тебя интереса, а следовательно, незачем хранить ее дома и подвергать себя лишней опасности.
— И ты веришь во все это? — жалобно спросила я, глядя на Седрика во все глаза.
— А ты убила Флавия? — вопросом на вопрос ответил он. Чуть крепче сжал мои руки. — Прошу, одно лишь слово, Трикс: да или нет.
— Нет! — Я отчаянно замотала головой. — Конечно же я не убивала его.
