Всех пособников, оставшихся после войны на нашей территории, даже мелких, так или иначе, за эти годы выявил КГБ. А мы имеем дело явно с крупной фигурой. Остаться вне подозрений и залечь на дно, даже с другими документами, крупному фигуранту почти наверняка не удалось бы. За эти годы он неминуемо бы где-нибудь да засветился. На эту версию работает также тот факт, что вся возня вокруг этого дела началась только в последнее время. Что мешало нашему неизвестному злодею заняться поисками сокровищ лет двадцать назад? Хотя, одна такая попытка всё-таки была предпринята.
И мы о ней знаем наверняка. Это убийство на Котельнической набережной. Но тогда опять что-то помешало довести дело до конца. Но что? Эта причина была столь серьёзной, что не давала злоумышленникам добраться до сокровищ почти тридцать лет!"
"— Совершенно верно. На мой взгляд, помешать им могло только одно. Отсутствие советского гражданства, и как следствие этого — полная невозможность свободно передвигаться по стране! Либо — это хорошо подготовленный и очень осторожный агент с безукоризненными документами и отличной легендой.
— Мишка от возбуждения даже заёрзал на стуле.
— Нет, если это оставленный немцами агент, то за это время он не удержался бы и непременно начал собственную игру. И как следствие этого, давно засыпался бы. Как говорится — «жадность фраера сгубила». Так что, скорее всего, это зарубежный гость или гости. Посудите сами, в советское время за каждым иностранцем велось наблюдение и осуществлялся строжайший контроль.
В наше же время, сами знаете, — подхватил генерал. — Единственное, не совсем понятно, кого искать? И теперь главное. Если, как вы утверждаете, вторым участником налёта на квартиру Веретенниковой был тоже иностранец, то вполне закономерно возникает следующий вопрос: а где тогда всё это время находился пресловутый подарок Берии, то бишь «Вальтер»? Он всплыл через столько лет, что мне как-то с очень большим трудом верится, что его таскал всё это время при себе иностранец.
— Теоретически можно предположить, что пистолет был вывезен из страны по неким дипломатическим каналам, — задумчиво сказала я, — всё-таки историческая вещь, цены, по-видимому, немалой.
— Ну да, раритетная вещица, только вот проходит она по «мокрому» делу, — покачал головой генерал. — Сомнительно, чтобы посольские стали искать приключений на свою задницу и возиться с засвеченным на убийстве пистолетом. Вывозить его, а потом снова ввозить.
