Вскоре Сталин отправляет Блюмкина с особой миссией в Персию. Его новое имя — Якуб-заде. И представьте себе, менее чем за полгода ему удаётся создать с нуля и возглавить ЦК компартии Ирана, поставить у власти нового хана, создать Гилянскую советскую республику, стать комиссаром Персидской Красной армии и получить в боях шесть ранений. После чего получает новое назначение — начальника ОГПУ в Закавказье, где вместе с молодым Лаврентием Берия топит в крови восстание меньшевиков. А вскоре снова отправляется с разведзаданием в Персию и под видом дервиша путешествует по Персии, Афганистану, Индии и Непалу.
Активно осваивает восточные единоборства. Потом оказывается в Монголии и Китае, путешествует в поисках Шамбалы по Непалу. В общем, Блюмкину удалось сделать просто головокружительную карьеру в ОГПУ, но в 1929 году случилось непредвиденное — из СССР был выслан Лев Троцкий, самый главный покровитель Блюмкина. А Яков, сохраняя верность своему кумиру привёз из Константинополя семье Троцкого две книги, где между страниц симпатическими чернилами были написаны письма Троцкого семье.
Такого предательства Сталин простить не мог и Блюмкин был арестован. Остаётся только добавить, что у Якова было две любовницы, уже известная вам Лиза Миронова, машинистка ОГПУ и Лиза Горская, сотрудница иностранного отдела ОГПУ. Именно Горская и сыграла в судьбе Якова роковую роль. Блюмкин перед арестом посетил Миронову и, оставив ей бумаги, поехал к Горской, она и сдала его ОГПУ. Кстати, Горская вскоре после расстрела Блюмкина уехала в качестве нелегала в США, где стала женой известного нашего разведчика Василия Зарубина и активно участвовала в краже документов по атомной бомбе, завербовав более двух десятков американских учёных, имеющих прямое отношение к проекту «Манхэттен».
— А что стало с Зарубиной потом? — спросила я.
— Она благополучно вернулась с мужем в СССР и в возрасте 86 лет попала в Москве под машину. Если не ошибаюсь в мае 1987 года. Вот так. — развёл руками генерал.
— И все-таки мне непонятно, почему Хоффман не забрал с собой манускрипт со стены в квартире Веретенниковой? — спросил Суходольский.
"
"— Забрать этот манускрипт, значило навести КГБ СССР на верный след. И Хоффман сразу это понял. Поэтому он, скорее всего, просто сфотографировал картинку. Для него это было достаточно. Таким образом, обстановка в квартире осталась нетронутой. И никому в голову не пришло, что всё дело в старой и забытой всеми папке с непонятными тибетскими рисунками, — ответил генерал.
