Сидя на мягком плюшевом диване в самом тёмном углу кают-компании, я быстро раскладывала в уме ситуацию. Егор с Евгением — на острове, связь у них есть, но только с кораблём. Две маломощные коротковолновые рации сродни любительским, позаимствованные у гидрографов, радиус действия которых не более двух километров. Мощные средства связи, с помощью которых можно было бы вызвать береговую охрану ФСБ, установлены на капитанском мостике и, вероятно, уже находятся в руках террористов.
— Нет, Ростова, — размышляла я, — с бандитами тебе, даже с учётом того, что в медицинском кабинете под шкафом лежит твой табельный «ПМ», определённо не справиться.
На Егора, надо признать, тоже надежды мало. Разве что они слышали выстрелы и с наступлением темноты попробуют пробраться на судно. Но… На катере к «Академику Виноградову» незаметно подойти невозможно даже ночью, звук мотора бандиты услышат издалека, а вёсла на судёнышке моих друзей предусмотрены не были. Конечно, если Егор слышал выстрелы, я была уверена, он найдёт способ добраться до корабля.
Хотя как? Если только вплавь? — От этой мысли я даже поёжилась — температура воды в этих широтах долго находиться в море не позволяет. Поскольку у них нет с собой никакого специального снаряжения. Даже простых гидрокостюмов. Они вышли налегке, так как никаких погружений при проверке станции не предвиделось. Так что пока остаётся только ждать.
В томительном ожидании прошло несколько часов. Вдруг корпус корабля задрожал и послышался характерный шум судовых дизельных установок.
Следом, судя по громкому металлическому скрежету, выбрали якорь, и через несколько минут корабль начал движение. Я поменяла своё местоположение на диване, стараясь делать это как можно более осторожно, чтобы не привлечь внимание охранника. Теперь я могла, пусть краем глаза, но всё же видеть часть иллюминатора. Правда, за стеклом наблюдалась пока только бескрайняя морская даль с кусочком серого неба.
Постепенно начинало смеркаться.
Мы шли, обогнув мыс, по моим подсчётам уже около трёх часов. Наконец, корабль остановился, смолкли рокот двигателей и лязг отдаваемого якоря. В кают-компанию ввели капитана судна. Борис Александрович выглядел совершенно разбитым. Он тяжело дышал и всё время держал руку на области сердца. Я резко встала и, подойдя к капитану, проверила пульс. Потом посмотрела на охранявшего нас террориста:
— Капитану необходима срочная медицинская помощь.
