Как ты понимаешь, данные сведения, безусловно, должны были сохраниться в военно-морских архивах Третьего рейха, но, по-видимому, по иронии судьбы, они оказались в той части документов, которые достались после войны США. А между тем ознакомление с ними могло бы рассказать нам очень многое…
— Товарищ генерал, — наконец, не выдержала я, — если архивные данные так скудны, то не совсем понятно, что же послужило причиной того, что в 1990 году наше ведомство вновь заинтересовалось этим вопросом?
— Дело в том, что именно в 1990 году благодаря одному московскому аспиранту-историку, который писал диссертацию по этой теме, в Военно-морском архиве неожиданно всплыл рапорт одного капитан-лейтенанта, командира советского тральщика, который подробно докладывал командованию Северного флота об интереснейших документах, попавших в его руки после того, как в сентябре 1944 года его тральщик потопил в Карском море немецкую подлодку, — генерал взял в руки очередную папку и, вновь открыв заложенную страницу, прочёл:"
"«…Утром 12 сентября 1944 года гидроакустик доложил, что слышит на небольшой глубине в пяти кабельтовых от нас неизвестную подводную лодку.
Я спустился к нему и, взяв наушники, тут же услышал сначала едва различимый, а потом всё более нарастающий шум корабельных дизелей. Вскоре сомнений не осталось — среди безмолвия ледяной пустыни звенела дизелями немецкая субмарина. Я тотчас отдал команду: Стоп машины. Замерев на месте, мы ждали. Когда звуки дизелей слышались уже в кабельтове от нас, я скомандовал «полный вперёд!» и через несколько секунд — «сбросить глубинные бомбы!».
Возникший за нашей кормой громадный водяной столб на мгновение завис в воздухе, а затем обрушился в море. В середине его вдруг образовалась яркая вспышка. Это, по-видимому, сдетонировал весь боезапас субмарины. А через мгновение наступила полная тишина. Только утробное бульканье и хорошо слышимый гидроакустикам жуткий треск лопающихся под чудовищным давлением воды перегородок немецкой субмарины постепенно стихали в ледяной глубине.
Вскоре дым рассеялся, и на поверхности моря спокойно покачивались лишь обезображенные взрывом трупы двух германских подводников в чёрных прорезиненных гидрокомбинезонах, а вокруг медленно расплывалось, быстро увеличиваясь прямо на глазах, пятно соляры. Мы сразу спустили шлюпку и подошли к месту гибели субмарины. Рядом с трупами плавал сильно обгоревший при взрыве жёлтый кожаный портфель и оранжевый спасательный круг.
