– Зачем ты идентифицировал Ключ? Все его аффиксы прекрасно работают без идентификации, разве ты этого не понял? Неопознанный предмет – прекрасный способ обмануть систему, скрыть истинную силу предмета.
– Зачем тогда вы вообще оставили возможность его идентифицировать?!
– Потому что все предметы в «СФЕРЕ» создаются на основе шаблонов, которым должны быть заданы свойства. Иначе предмет не может существовать. Ключи – не исключение. Просто они создавались нами… для нас же, поэтому некоторые вещи неочевидны.
Я был, мягко говоря, ошарашен свалившейся информацией. Но все же способности логически рассуждать не лишился. «Оцифрованная» копия, пусть и 100 % – это не настоящий человек, это имитирующий его ассоциативный искин. Запрограммированный на выполнение определенной задачи. Балабанов вновь поразил меня, словно прочитав мои мысли:
– Понимаю, ты думаешь – «оцифровка», управляемая ИИ, строит какие-то глобальные планы… И ты, в принципе, прав. Но где начинаются и кончаются границы сознания? Почитай на досуге Такиями… Я тот Андрей Петрович Балабанов, который взошел на трап пропавшего аэробуса, я мыслю как он, действую как он, осуществляю то, что он замыслил! Потому что он – это я.
– Я… прошу прощения, – сказал я. Последнюю минуту мне приходили системные сообщения, что на моей капсуле кто-то нажимает кнопку аварийного выхода. Это была функция, используемая, когда человека нужно было срочно извлечь из VR.
– Меня срочно вызывают, – продолжил я.
– Надо выйти…
– Иди! – махнул рукой Магистр. – Подумай хорошенько и сообщи о своем решении! Если ты поможешь мне, не пожалеешь!
* * *Когда нейроинтерфейс отключился и я осознал себя в реальном мире, за полупрозрачным углепластиком крышки маячила встревоженная мордашка Алены. Благоверная явно пыталась с помощью подручных средств вскрыть VR-капсулу. Раньше за ней такого не водилось, значит, стряслось что-то действительно серьезное.
– Олежа, там приехали! К тебе! А ты здесь лежишь и не отвечаешь! Мне страшно, я сказала консьержу пока не пускать!
– Подожди, заяц, давай все по порядку, – я взял ее взволнованное лицо в ладони, тихонько подул.
– Кто приехал, ничего не понял?!
Но сердечко-то стукнуло тревожно. Осторожно выглянув из-за занавески, я увидел во дворе припаркованный напротив подъезда большой черный «турбо». Около него курил крепкий парень в костюме, судя по угольно-черной шевелюре – с японскими корнями.
