В кабинете, на стуле, обнаружилась худенькая девушка, почти девочка, с испуганным взглядом.
– Знакомьтесь, – вздохнул сотрудник отеделения, – Валя Панова, дочь Зинаиды. Валечка, объясните генералу и его супруге суть проблемы.
Внезапно девушка сползла на пол, встала на колени и, отвешивая земные поклоны, стала причитать:
– Простите, Христа ради, пожалейте, умоляю, не губите маму! Это я виновата, не усмотрела!
Иван Павлович оторопел, а сердобольная Дуся кинулась к Вале.
– Встань немедленно! Дайте ей воды! Ну чего стоите? Налейте из графина.
Схватив протянутый стакан, Валечка осушила его и обрела способность изъясняться нормально. Рассказ ее был печален.
Зинаида – психически неполноценная женщина, чей пораженный болезнью мозг полон фантазий. Нигде не работающая, находящаяся на инвалидности Панова целыми днями читает книги, иногда Зину переклинивает, и ей начинает казаться, что она брошенная дочь обеспеченных родителей.
– Мамочка из очень простой семьи, – всхлипывала Валя, – бабушка дворничихой работала, дедушка в сапожной мастерской сидел, никаких драгоценностей они не имели, от аванса до зарплаты еле тянули.
Извините маму! Ей ерунда мерещится, в мае обострения случаются. Если сейчас настаивать станете, ее в психушку определят, там бить станут. Я по гроб жизни буду вам благодарна, коли так уйдете, без заявления. Это наша соседка виновата, она с мужем на концерт в Большой театр приглашение получила, да ее супруга в командировку отправили, вот и предложила мамочке пойти.
А я на работе была, недоглядела. Теперь все, запру маму дома."
"Дусе стало жаль Валю до слез. Бедная девушка, она, наверное, очень хороший человек, раз не сдала сумасшедшую родительницу государству, а сама пытается справиться с несчастьем.
– Но Зина откуда-то узнала про секрет, – вдруг подал голос Иван Павлович, – ожерелье распалось на браслеты!
Валя понурила голову, а следователь кашлянул.
– Кхм, тут такая штука. Мне тоже вначале показалось, что Панова говорит правду, но потом вгляделся и сообразил: она попросту разорвала колье.
Видите?
– Ну и сила в руках у бабы, – восхитился генерал, – просто Илья Муромец, эк она его, спокойно, без напряга, мне и то не справиться.
Милиционер сочувственно поглядел на вытиравшую слезы Валю.
– Психи в момент буйства горы свернут.
– Верно, – прошептала Валечка, – мама весь год тихая, а в мае дверь сломать может, одним движением вышибает.
– Значит, колье испорчено, – резюмировала Дуся.
