Утром выгуливать Банди моя забота, днем это делает, рыдая и стеная, Ирка, а на ночь к озеру несется Кеша. В результате сексуальная активность пса падает до нуля, а мы с Иркой приобретаем лишние килограммы – пробежки по лесу сильно развивают аппетит.
Поняв, что настал мой страшный час, я быстренько влезла в одежду, прицепила на Бандика ошейник с длинным поводком и велела:
– Вперед и с песней. Сначала мы с тобой побегаем, а уж потом будем завтракать.
Пит рванул по дорожке; к слову сказать, он обожает подобные прогулки, несется, задрав кверху саблеобразный, длинный хвост, а я мотаюсь сзади, изредка вскрикивая:
– Бандюша, тише! Банди, не спеши! Эй, мама задохнулась.
Удержать многокилограммовое тело пита, состоящее из литых мышц, мне не под силу. Одно хорошо – Бандюша умный, иногда он замирает, покорно ждет, пока я переведу дыхание, и стартует после того, как слышит:
– Можно, беги дальше.
Март – не лучшее время для подобных променадов, приятнее совершать их летом, когда в небе светит ласковое солнышко, а в лесу пахнет свежей травой, но гормоны бушуют у пита ранней весной.
Разбрызгивая в разные стороны жидкую грязь, в которую начал превращаться снег, мы добрались до озера. Банди сел на одну из скамеек, стоявших вокруг водной глади. Пит умен, он ни за что не опустит свой зад просто на землю, если есть возможность, Бандюша взгромоздится на лавку.
Несмотря на ранний час, на берегах озерка кишмя кишела малышня в разноцветных комбинезонах.
Не знаю почему, но этот блюдцеобразный водоем никогда не замерзает, может быть, со дна бьют теплые ключи?
Штук десять уток мирно покачивалось на водной глади.
– Ути, – закричала маленькая девочка в розовой куртке, – баба, ути!
– Красивые птички, – одобрила сухонькая старушка.
– Авва, – еще больше обрадовалась девчушка, тыча пальчиком в пита.
– Это Банди, – улыбнулась старушка, – он хороший! Здравствуйте, Даша.
Пит забил хвостом и «заулыбался», я не знала пожилую даму, но она правильно окликнула Банди, знает мое имя, наверное, живет с нами, в Ложкине.
– Доброе утро, – кивнула я.
– Ути кормить! – потребовала малышка.
– Хлеба нет, – вздохнула бабушка, – забыла батон.
– А-а-а, ути кормить!
– Лялечка, мы их вечером угостим.
– А-а-а! Хочу-у! Ты противная, – затопала ножками капризница.
Старушка засуетилась.
– Тише, тише, успокойся.
