Таинственная соперница оказалась умней жены, она не приобретала еду в кулинарии, а готовила для любимого сама.
И кого винить в подобной ситуации? Только себя. Недаром говорят: рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше.
Не успела Лида окончательно погрузиться в горькие мысли, как появилась Даша Васильева и попыталась устроить скандал.
– Я испугалась до одури, – призналась Лида, – решила, сейчас правду выкладывать начнете, хотя и не поняла, кто в гости заявился, но почувствовала: ничего хорошего ожидать не приходится.
Значит, Клава вам позвонила?
– Да, – кивнула я, – именно так, в дом, расположенный в поселке Ложкино. Уж не знаю, кто помог Клавдии номера разыскать, но сведения стопроцентно верные. Есть и дом, и Александр Михайлович Дегтярев, который в нем живет. Между прочим, он полковник милиции.
– Мама моя!
– Всю жизнь в органах служит.
– Ужас!
– Сейчас Дегтярев отбыл в отпуск, он большой любитель рыбалки, отправился за тридевять земель, к приятелю, на подледный лов, только поэтому не узнал о Лактионове и его проделке!
– Что же мне делать? – зашептала Лида.
– Скажи Клаве правду.
– Ой, не могу!
– Почему?
– Боюсь.
– Глупости, лучше признаться и один раз вытерпеть скандал, чем всю жизнь вздрагивать.
– Нет.
– Ну, не смешно ли вести себя, как первоклассница, решившая спрятать от мамы дневник с замечаниями, – принялась я уговаривать Лиду, – ты поступила глупо, попалась на удочку не слишком честного человека…"
"– Нет, Саша замечательный.
– Ладно, тебе видней, но лучше откровенно поговорить с Клавой.
– Не могу!
– Хочешь, сделаю это за тебя? Объясню тетке ситуацию, попрошу, чтобы она никогда больше не обсуждала произошедшее.
– Ну и зачем вам мне помогать?
– На самом деле хочу избежать собственных неприятностей, – улыбнулась я, – Клавдия, похоже, дама решительная, одним телефонным разговором не ограничится, начнет каждый день нас беспокоить, приезжать.
– Ой, только не говорите ей правду!
– Да почему? – потихонечку закипала я. – Ну соврала тетке, имей мужество признаться, не убьет же тебя Клава.
Лида понурила голову, а потом вдруг прошептала:
– Вы замужем?
– Нет.
– А были?
– Да, четыре раза.
– Детки есть?
– Двое, – кивнула я, – Аркадий и Маша, еще невестка Ольга и внуки.
Наверное, следовало уточнить, что и Кешу, и Манюню я не рожала, дети достались мне в силу разных обстоятельств уже готовыми, но я никогда не считала их приемными, и мне теперь даже кажется, что я их сама выносила[2].
