"
"Маруська убежала, а я полночи проворочалась в кровати, испытывая угрызения совести, и в конце концов чуть не утонула в океане раскаяния. Полковник ведь на самом деле не желал сделать мне гадость. Поэтому за завтраком я была с Александром Михайловичем предельно ласкова и даже не упомянула о вредности холестерина, когда приятель на огромный кусок белого хлеба шмякнул полпачки сливочного масла, а сверху придавил его десятисантиметровым слоем сыра и жирной ветчины.
Вот и теперь, услыхав, как он идет к выходу, мигом предложила:
– Давай отвезу тебя в аэропорт.
– Спасибо, – буркнул Александр Михайлович.
Я схватила куртку.
– Спасибо, не надо, – заупрямился полковник.
– Почему?
– Сам доеду.
– Но ты же отдыхать собрался! А машину где оставишь?
– На метро доберусь.
– Но до городского транспорта еще следует добраться, – не успокаивалась я, – мы же в Ложкине, на Ново-Рижском шоссе. Давай доставлю прямо до взлетной полосы!
– Ни в коем случае, – шарахнулся в сторону Александр Михайлович, – только этого мне не хватало!
– Не пугайся, просто пошутила, естественно, высажу у входа в зал.
– Нет.
– У тебя тяжелый рюкзак.
– Сказал – нет.
– Но почему?!
Дегтярев сел на пуфик, нагнулся и, сопя от натуги, стал завязывать шнурки.
– Ну почему ты не хочешь, чтобы тебя спокойно довезли до аэропорта? – не успокаивалась я. – Ей-богу, я совершенно свободна, не обременена никакими делами и охотно помогу тебе.
Александр Михайлович выпрямился и, натягивая куртку, спокойно ответил:
– Совершенно не сомневался в твоей незанятости, гран мерси за заботу, вызвал такси, оно у ворот.
– Ты не доверяешь моим шоферским способностям?
– Просто не хочу снова попасть в идиотское положение, – отбрил полковник, – хотя сейчас, когда на мне нету формы, ситуация будет выглядеть не столь пикантно.
Высказавшись, Дегтярев схватил рюкзак и был таков, а я осталась в холле. Ну кто бы мог подумать, что приятель настолько злопамятен?
В ноябре прошлого года, в День милиции, Александра Михайловича пригласили на торжественный концерт.
Ему, как человеку неженатому, на работе выделили лишь один пригласительный билет. Вручая его Дегтяреву, начальство уточнило:
– Изволь явиться в форме, при наградах.
Александр Михайлович не большой любитель щеголять в погонах, но делать нечего: распоряжение вышестоящего офицера – это приказ.
