– Нет, Саша, – ласково ответила та, – не беспокойся. Слесарь квартиру перепутал, ему в домоуправлении не тот адрес дали.
Мужчина исчез, Лилия и Александр Михайлович несколько мгновений смотрели друг на друга, потом бывший начальник повернулся и молча пошел вниз. Разговаривать с Лилей ему было решительно не о чем, все и так ясно. Золото продано, на вырученные деньги, очевидно, куплена новая квартира, доказать ничего невозможно, да и некому доказывать, вор у вора дубинку украл.
Больше Дегтярев Лилию не беспокоил, он довольно скоро после этой встречи попал в больницу и умер.
Скорей всего, даже получив золотишко, бывший начальник зоны не выжил бы.
Олимпиада Михайловна на секундочку остановилась, перевела дух и грустно продолжила:"
"– Похоже, брат совестью из-за меня мучился, потому что на последней страничке тетради стояло: «Виноват я, Липа, перед тобой, жизнь тебе покорежил, так ты замужем и не побывала. Хочу перед смертью последнюю свою тайну открыть. Видел я, когда заболел, как ты расстраиваешься и деньги одалживаешь, вот и решил по бабам сходить.
Но – зря. После моей кончины сходи к Лилии, сообщи ей, что я умер из-за ее подлости и жадности, вот адресок».
Олимпиада Михайловна замолчала, я в нетерпении запрыгала на табуретке.
– Ну, а дальше, дальше что?
– Ничего, – грустно ответила старуха.
– Как? Вы не пошли к Лилии? Не сказали ей пару слов?
– Нет, – со вздохом ответила баба Липа.
– Но ведь брат вам адрес написал!
– Нет, не успел, – грустно сообщила старушка, – наверное, хотел указать, да в больницу свезли, а тетрадь дома осталась, в шкафу, записи оборвались на словах: «Короче, вот тебе адрес…» Ничего больше! Может, где и лежат в укромном месте золото-брильянты! Лилия небось уж померла, а сынок ее, Сашка, может, жив.
Я навострила уши.
– Почему думаете, что он Саша?
– А в тетрадочке стояло, – охотно ответила Олимпиада. – Лилия, когда брат к ней пришел, сказала: «Ступай, Саша, все в порядке». А еще там написано было, что у Лилии муж генерал, богатый военный.
Вон как, могла моему брату помочь, небось связей полно, да не захотела!
– Вы тетрадь сохранили?
– Пихнула куда-то! На антресоли!
– А можно ее найти?
– Наверно, только зачем?
– Наше Общество ветеранов издает сборники воспоминаний; если опубликуют записки Дегтярева, – лихо соврала я, – вам денег заплатят!
– Кому чужая жизнь нужна, – отмахнулась старушка.
– Поищите записи, – попросила я, – хотите аванс? Вот, смотрите.
