Может, у вас кто в милиции работал?
Олимпиада Михайловна вновь села на табуретку и подперла рукой щеку.
– Брат служил.
– Вот. Теперь понимаете, почему подарок прислали!
– Но он давно умер!
– Ну и что? Небось решили к юбилею Победы обо всех вспомнить, конечно, девятое число пока далеко, но нас, простых сотрудников, мало, поэтому заранее и разносим, уж извините…
Баба Липа стала рассматривать остальные подарки.
– Конфеты… люблю сладкое, но такие дорогие не по карману, все попробовать хотела, только кошель тонкий, на пенсию живу.
– Так открывайте коробку!
Олимпиада Михайловна снова подперла рукой щеку.
– Все же сомневаюсь… не мне сладости.
– Именно вам. Как брата звали?
– Александр Михайлович Дегтярев.
Я сделала вид, что роюсь в блокноте.
– Абсолютно точно. У меня так и записано, передать сестре бывшего начальника лагеря Дегтярева. У нас, как говорится, никто не забыт, ничто не забыто. Александр Михайлович руководил зоной?
– Да, – очень тихо ответила баба Липа.
– Значит, отбрасывая колебания, ешьте конфеты.
Олимпиада взяла картонную упаковку, сдернула с нее целлофан, подняла крышку и восхищенно пробормотала:
– Ну и аромат! Голова кружится. Где ж такую красотищу производят?
– В Бельгии, – ласково улыбнулась я, – угощайтесь на здоровье, заодно и брата вспомните!
– Чтоб ему ни дна ни покрышки, – вдруг зло произнесла баба Липа, – жизнь мне поломал! Хотя я это от обиды, на самом деле она виноватая, стерва!
– Вы о ком? – насторожилась я.
– Жена его, сволочь! Кабы не Полина, может, не стряслось бы беды, хорошая баба своего мужа от дури удержит!
– Так супруга Александра Михайловича вроде бы давно умерла, – не подумав, ляпнула я и тут же испугалась своей оплошности.
Олимпиада Михайловна, несмотря на почтенный возраст, рассуждает вполне трезво, сейчас она насторожится и начнет интересоваться, откуда простая курьерша так хорошо знает биографию ее родственника. И что тогда отвечать? К подарку отдел кадров приложил подробную анкету? Ну, в такое даже маразматичка не поверит!
Баба Липа вытащила одну конфетку, сунула ее в рот и кивнула.
– Очень вкусно! А насчет жены верно, имелась у брата супруга, только все так плохо обернулось! Тебе еще много подарков разносить?
– Вы последняя, – быстро сказала я.
– Давай чаем угощу, – обрадовалась старуха.
– Не откажусь, – мгновенно согласилась я и, желая подтолкнуть Олимпиаду Михайловну к откровенной беседе, прибавила: – Уже целый месяц по людям хожу, везде угощают и много интересного рассказывают.
