Карьера дядьки складывалась неплохо, он очень рано стал начальником зоны. Минуточку, а это что? Вот так новость! Дегтярев был смещен с поста и уволен по причине привлечения к судебной ответственности. Ему дали безумное количество лет и самого запихнули за решетку. Срок он отсидел полностью, вышел, и далее о судьбе Александра Михайловича ничего не известно. У дядьки имелась сестра: Дегтярева Олимпиада Михайловна, москвичка, постоянно прописанная по адресу…
– Ну как? – спросил Рома. – Нравится?
– Не очень, – машинально ответила я.
– У моего вроде имелся сын, а этот бездетный! Хотя кое-что совпадает! Давай еще поищем.
– Ох, житие мое, – протянул Рома, – грехи наши тяжкие.
Два часа подряд хакер лазил по всем углам и закоулкам и в конце концов выяснил – в системе управления исполнения наказаний имелся один-единственный Дегтярев Александр Михайлович, другого отыскать не удалось.
– Уж извини, – развел руками Роман, – но это конечный результат. Значит, должок списали?
Я кивнула и вышла из квартиры.
И что прикажете делать? Осталась крохотная зацепочка – Дегтярева Олимпиада Михайловна. Может, старушка жива? Во всяком случае, следует съездить по имеющемуся адресу и попытаться кое-что узнать от бабушки. Пожилые люди подозрительны, кого попало в свою квартиру не впустят; с другой стороны, бабуси оказываются доверчивы, они, словно маленькие дети, обожают подарки, а на дворе у нас весна…"
"Я притормозила около магазина и решительным шагом вошла внутрь, надеюсь, сумею правильно выбрать подарки.
Квартира, в которой некогда была прописана Олимпиада Михайловна, оказалась на последнем этаже. Слегка поколебавшись, я ткнула пальцем в звонок и отшатнулась. Дверь моментально распахнулась, чуть не ударив меня по носу, на лестничную клетку выскочил подросток в кожаной куртке, волосы парня были уложены гелем в гребень.
– Вам чего? – осведомился он.
– Понимаете, ангел мой, – осторожно завела я, – здесь прописана Олимпиада…
– Баба Липа? – перебил меня юноша, шмурыгая носом.
– Вы ее знаете? – обрадовалась я.
– Ага, – кивнул панк, – комнату у ней снимаю, а че?
– Она дома? – не веря своему счастью, поинтересовалась я.
– Куда ж ей болтыхать? Ваще старая! Спит себе и спит.
– Можно войти?
– А вы кто?
Я выставила вперед туго набитые пакеты.
– Из Общества ветеранов войны, заранее к Девятому Мая подарки раздаем фронтовикам.
Панк нахмурился.
– А че это – Девятое Мая? Праздник какой?
– День Победы.
