Поливая меня слезами, Меркулова рассказывала о том, что у нее украли эти деньги… Где и почему девица таскала при себе столь внушительную сумму, я не поняла. Просто поставила себя на ее место, подумала, как опасно беременной Маше нервничать… Ну и отсчитала купюры. Мы вообще-то не держим дома крупных сумм, но на утро мы вызывали рабочих, в Ложкине начинался ремонт.
– Отдам через две недели, – клялась Меркулова, – ты святая, обожаю тебя.
– Можешь особо не торопиться, – кивнула я, – вернешь, когда сможешь, месяца через три-четыре.
– Конечно, конечно, – заверила женшина и исчезла навсегда.
Звонить ей и напоминать о долге мне отчего-то было стыдно.
Ремонт закончился, Аркадий начал приводить счета в порядок и с удивлением сказал:
– Мать! Вот странность! Тридцатого декабря ты брала со счета четыре штуки, аванс для строителей, так?
– Ага, – понуро ответила я.
– А тридцать первого вынула опять такую же сумму? Зачем? Или в банке нахимичили?
Пришлось каяться и рассказывать про Меркулову.
Аркашка швырнул карандаш на стол."
"– Мать, ты неисправима! Мне не жаль денег, но для тебя! Купила бы себе любую вещь… да хоть фигурку мопса, ни слова бы не сказал. Но Меркулова!
– Она была беременна, плакала…
– И ты поставила себя на ее место, – протянул Кеша, – вспомнила, как мы с тобой жили на две медные копейки, кефира купить не могли?
– Да.
– И пожалела!
– Верно.
Кеша встал и обнял меня.
– Мать, Меркулова никогда не была в твоей ситуации.
Она дочь обеспеченного отца и вполне преуспевающей матери, к тому же имеет мужа. Вероятнее всего, купила себе очередную шубку и побоялась признаться. Она не нищая, не убогая, просто решила: «Дай возьму у дуры, похоже, Даша Васильева такая, денег куры не клюют, даст и не чихнет». Она над тобой сейчас смеется! Немедленно звони и требуй у нахалки деньги. Кстати, американская валюта обесценивается, четыре штуки в декабре стоили сто двадцать тысяч рублей, а сегодня уже сто десять.
Понимаешь?
Я пошла к телефону.
– Ой, Дашенька, – защебетала Маша, – конечно, верну!
Через месяц я повторила попытку и услышала:
– Бегу к банкомату, перезвоню через четверть часа.
Самое удивительное, что через пятнадцать минут мой телефон ожил, и Меркулова зарыдала:
– Ужасно, карточку заело, пин перепутала.
Все. Больше Мария не объявлялась, она исчезла из моей жизни вместе с кругленькой суммой.
