Нинель Митрофановна сразу просекла, что Потапову охота получить статус депутата, ни о какой службе на благо народа он и не думает, но Федор Михайлович, которому Потапов предложил стать лидером нового движения, вмиг загорелся идеей и бросился в омут нового дела.
Глядя, как наивный супруг с жаром создает партию, связывается со своими многочисленными знакомыми, высшими офицерами, Нинель Митрофановна не выдержала и сказала:
– Феденька, у тебя безупречная репутация, незапятнанное имя, все знают – генерал Попов ни в чем противозаконном никогда замешан не был; если Федор Михайлович стоит во главе какого-то дела, то всем честным людям с ним по пути.
– И что? – рявкнул муж.
– Ты осторожней.
– Говори прямо, – велел генерал, – знаешь ведь, не люблю, когда юлят и прикидываются.
– Зачем с Потаповым связался? – не выдержала Нинель Митрофановна. – Он тебя попросту использует, эксплуатирует связи Попова и его кристально чистую репутацию. Вот увидишь, если этот «Военный фронт» в Думу пройдет, ты дураком станешь, куклой в руках хитрого, беспринципного мальчишки…
Договорить Нинели Митрофановне не удалось.
Муж отвесил ей оплеуху и заорал:
– Молчать, дура, шагом марш на кухню, стой у кастрюль, не смей в серьезные дела вмешиваться.
Генеральша притихла, а муж с утроенной силой принялся строить политическую карьеру, ни о чем другом, кроме как о своем будущем депутатстве, он больше говорить не мог. А Нинель Митрофановна через некоторое время поняла: ей теперь стало легче жить, супруг больше не муштрует жену, выплескивает запас агрессии на конкурентов.
Больше всего Федора бесил некий генерал Вяткин, тоже решивший податься в политику, лидер нового движения «Меч».
– Вот мерзавец, – злился Попов, – все у меня слямзил – и программу, и идею!
Нинель Митрофановна сочувственно кивала и поддакивала мужу, но в глубине души была очень благодарна Вяткину: раньше муж за ужином постоянно ругал супругу, находил недоработки по хозяйству, а теперь весь залп злобы был направлен на Вяткина.
Но некоторое время назад Федор пришел домой сияющий, словно начищенный медный таз, обнял жену и расхохотался:
– Спекся Вяткин.
– Да ну? – воскликнула Нинель. – Умер?
– Морально.
– Что ты имеешь в виду?
Попов потер руки.
– У Вяткина сынок имеется, великовозрастный болван, его вчера милиция с наркотиками взяла, торговало милое дитятко дурью.
